Мини-модель - Павел Астахов

Чирк!

– Ну, восточные единоборства и фехтование – это, конечно, уже более специфические навыки, они на любителя, – вроде как сжалилась над Наткой Василиса.

Увы, любитель как раз сидел рядом.

– Фехтование, мама! И единоборства! – Сенька сделал глаза, как у котика из «Шрека».

Чирк, чирк!

– Достаточно? – Натка угрюмо, с вызовом, посмотрела на невозмутимую Василису.

– Для начала – вполне, – преспокойно ответила та и аккуратно вытянула из-под Наткиной ладони список с галочками. – Оплатить можно наличными или картой. Еще что-нибудь? У вас сегодня приветственная скидка на все – десять процентов.

– Да, еще кое-что. – Натка решилась. Гулять так гулять! – Я тут посмотрела ваши кастинги, и кое-что мне показалось интересным и подходящим. Можно нам туда заявиться?

– Конечно! Давайте посмотрим, что именно вам понравилось. Так… Хм… Да, все как нарочно для вашего мальчика.

От того, что ее выбор получил одобрение, Натке чуточку полегчало. Ей очень не хватало поддержки. В особенности, конечно, материальной, но и моральной тоже.

– Мам, не расстраивайся, – тронув ее за локоть, зашептал Сенька. – Вот увидишь, я стану знаменитостью и заработаю кучу денег!

– Хочется надеяться. – Натка достала из тощего кошелька банковскую карточку.

– Надежды вполне оправданны! Родители, которые активно водят ребенка на кастинги, дают ему шанс приобщиться к миру кино и телеиндустрии, где есть много интересных и высокооплачиваемых профессий. – Василиса бодрой скороговоркой опять выдала явно заученный текст. – Ведь все знают деток, которые рано начали сниматься и стали звездами: это и «Красная Шапочка» Яна Поплавская, и «Том Сойер» Федор Стуков, и «Гек Финн» Владислав Галкин, и Иванушка из старой сказки «Марья-искусница» Виктор Перевалов…

– А я Арсений Кузнецов, – напомнил о себе Сенька и выкатил грудь, как под медаль.

– Когда-нибудь это имя будут знать миллионы зрителей, – пообещала ему Василиса и ловко подсунула под Наткину карточку терминал для оплаты.

– Слушай, а она реально крутая!

Влетев в кухню, Сашка шлепнулась на стул, рывком придвинула к себе мою тарелку и забросила себе в рот сразу три кружочка салями.

Вот так всегда!

Сама она, видите ли, вредные бутерброды не мастерит, даже не смотрит на ту полку в холодильнике, где помещаются копченая колбаска, сырочек с плесенью, майонезик, горчичка и маринованные огурчики – моя прелесть! Но стоит только мне застучать ножом, нарезая салями или копченую грудинку, как эта ЗОЖ-активистка, агитаторша и пропагандистка, своим собственным блогерским рублем голосующая за булгур, кус-кус, семена чиа, тофу и овсяное немолоко, прибегает и утаскивает у меня из-под руки заготовки для бутерброда, притворяясь, будто делает это совершенно неосознанно!

А я вынуждена мириться с этим разбойным пищевым лунатизмом, потому что жалко же ребенка: ест одну траву и крупу, а растущему организму нужно и мясо, и масло, и молоко… Много чего не хватает этому упрямому, повернутому на ЗОЖе организму!

«Например, материнской заботы», – ехидно подсказал внутренний голос.

Я подбросила на нашу общую тарелку еще колбаски и сделала вид, будто не слышу бодрого хруста маринованным огурчиком.

Не понимаю, кстати, чем не угодили фанатичным диетикам эти огурцы. Они же абсолютно веганские!

– Огонь, а не бабка! Немыслимой крутизны! – сметая мой ужин, продолжала восхищаться Сашка.

Слово «бабка» позволило мне понять, что восторгается дочка не колбасой. Та, конечно, реально крутая – сырокопченая, твердая, но при этом вовсе не старая. Нормальная колбаса, еще не достигшая пенсионного возраста – я проверяла срок годности.

– Какая бабка? – спросила я, прикидывая, не подрезать ли еще колбаски.

Стук ножа может разбудить лунатичку, и тогда Сашка, отплевываясь, с криком «Бе-э!» кинется запивать все мое вредное своим полезным. А я не уверена, что молоко, даже овсяное, хорошо сочетается с огурцами.

– Чужая, – вздохнула дочь. – К сожалению, бабка чужая.

Я вполне понимала ее огорчение.

Правильная бабушка – это гораздо больше, чем родственница. Это неиссякаемый источник полезных советов, интересных рассказов и вкусных пирожков, добрый товарищ и верный друг, надежда и опора, щит и меч… Если у кого-то не так – извините, значит, вам не так повезло, как мне и Натке. Наши родители погибли, когда мы были маленькими, так что растила нас именно бабушка.

А Сашке моей не посчастливилось – ни бабушек, ни дедушек у нее не было. Наши с Наткой папа и мама, как я уже говорила, ушли очень рано, а родители того недоразумения, которое, само того не желая, умудрилось стать отцом моей дочери, внучкой никогда не интересовались. У Сеньки та же история – ни бабушек, ни дедушек, но ему пожилых родственников отчасти заменили добрые супруги-соседи в деревне, где у Натки есть старый дом.

– Мам, а давай мы ее… как сказать? Убабушкерим.

– Что мы с ней сделаем?! – Я очнулась от раздумий и воспоминаний.

– Ну, про детей говорят – удочерим, усыновим, а как про бабушку сказать – я не знаю. Короче, возьмем в семью!

– Погоди-ка. – Я подобралась.

Вопрос был серьезный, требовал осмысления и обсуждения.

Кого-то взять в семью Сашка давно уже не предлагала, последней кандидатурой на усыновление был щенок спаниеля с дивно грустными глазами. Его мы в семью не взяли, потому что вовремя выяснили: мелкая Сашка – ей лет десять было – ошибочно приняла щенка за бездомного и практически похитила его из-под носа у изумленных хозяев.

– Ты где-то нашла бесхозную бабушку?

– Что значит «где-то»? В соседнем подъезде!

– Ты про Аду Егоровну? Сходила к ней, познакомилась?

– Ну! Принесла ей тортик, сама тоже попробовала – вкусный. – Тут Сашка закручинилась. – Ем всякую гадость…

Она машинально посмотрела на тарелку, но красных колбасных кружочков там уже не осталось, а зеленые огуречные моя диетичка гадостью не сочла, поэтому смягчилась и нашла себе оправдание:

– Но как кого-то угощать, а самой не есть? Еще подумают, что это отрава.

– Саш, ты, конечно, молодец, что сходила в гости к соседке, развлекла ее, порадовала, но ведь Ада Егоровна вовсе не бесхозная, у нее родственники есть – родная дочь, внуки взрослые…

– Вот то-то и оно! Взрослые! – Сашка воздела вилку с наколотым на нее огурцом. – Они все в своих делах и заботах, бабуля им давно уже без надобности. А нам она еще очень пригодится!

– Тебе и Сеньке?

– Мне и Марусе, но Сеньке тоже, почему нет. – Дочь завозилась, распираемая новостью, которой ей не терпелось поделиться. – Мы с Марусей снимем про нее фильм для нашего блога! Круто, да?