Лучше бы я осталась старой девой - Анна Малышева

– Разговаривать бесполезно! – отчаянно сказала она. – Ты бы меня так выручил… Мне больше не к кому обратиться… Тысяча двести долларов – для тебя не такая большая сумма…

Тут Мухамед утопил ее в потоке слов. Сумма большая! Очень большая! Сейчас дела идут совсем плохо, склад закрывается, он не может продать даже сезонную партию одежды, а у него еще столько остатков от зимнего сезона… Нет, он ничем помочь не в силах! Пусть Лена поговорит…

Она бросила трубку. Телефон зазвонил почти сразу, это был Мухамед. Он желал выяснить отношения. В конце концов девушка расплакалась, а он как будто смягчился.

– Знаешь, Лена, – сказал он, – я поищу для тебя деньги.

– Ариф приедет и отдаст тебе… – Лена вытирала злые слезы, ей было очень стыдно, что она так унижалась. – Ведь он приедет через две недели…

– Конечно, конечно…

Но в его голосе совсем не было бодрости. Она насторожилась. Вспомнились рассказы Арифа про райскую жизнь в Дамаске. Про богатую родню. Про фонтан во дворе – почему-то именно этот фонтан производил на нее когда-то впечатление. Теперь у нее мелькнула странная мысль – когда ее поздравляли со скорым приездом мужа, никто даже не обмолвился, что тот привезет деньги для уплаты долгов. А про долги знали все. И тем не менее о них умалчивали. «Или им просто неинтересна эта тема? – спросила она себя. – Но если Ариф приедет ко мне с одним билетом в кармане… Тогда расплачиваться придется кому-то другому».

– А пока, Лена, советую все же перебраться жить ко мне, – услышала она в трубке. – Что там у тебя за подруга? Я сделаю для тебя все, что смогу, а ты переезжай…

«Заладил! – в ярости подумала она. – И чего он меня так энергично приглашает? Раньше слова лишнего не вымолвит, копейки не даст… А сейчас – все сделаю, живи у меня, помогу. Или это говорится только затем, чтобы потрепаться, вырасти в собственных глазах? Как я от всех от них устала!»

– Это будет неудобно, Мухамед, – в который раз отказалась она. – Мне неловко жить с тобой в одной квартире.

– Ариф будет ревновать? – кокетливо спросил он.

– Конечно! – злобно ответила Лена. – Неужели не понятно? Я, разумеется, в какой-то степени твоя родственница, но к этому надо еще привыкнуть. Так что прости.

– Знаешь, Лена… – сказал он после паузы. Шуточек на эту игривую тему он, как ни странно, не поддержал. – Я мог бы тебе помочь. Я даже, наверное, мог бы. Но пока ты живешь там, мне как-то страшно отдавать деньги.

– Почему? – оживилась она.

– А вдруг вас обкрадут? Вдруг что-то случится? И вообще я за тебя переживаю. Одна, с ребенком…

– Мухамед, это демагогия! – рассердилась она. – Я ведь не буду хранить деньги в квартире! Сразу отдам кредитору! Не понимаешь, что ли?! Ведь меня время поджимает! Ты бы дал мне денег, и мог бы сам поехать со мной расплатиться… Я даже согласна вообще не прикасаться к этим деньгам! Пожалуйста! Они ведь не мои… Или… Или ты думаешь, что я способна их присвоить?

Эта мысль раньше не приходила ей в голову, зато сейчас показалась весьма разумной. И пока собеседник разубеждал ее в этом, она быстро соображала. Может быть, именно поэтому Мухамед так настойчиво приглашает ее жить в свою квартиру? Боится, что его денежки пропадут зря? Боится, что она, получив посылку из Сирии, слиняет и даже не простится? А так, если они будут жить вместе, ему будет очень легко ее контролировать. Конечно, Мухамед не сидит целыми днями дома, он чаще всего красуется на своем оптовом складе или в гостях у своих приятелей… «Но надо знать, что такое квартира, которую снимает араб, – вздохнула она про себя. – Постоянно вьются вокруг какие-то посторонние люди. Нельзя даже понять, живут они здесь или просто зашли в гости. Пьют бесконечный крепкий кофе (кстати, дивный кофе, если он привезен оттуда!) Едят затыр…»

Ей вспомнилось солнечное утро в общежитии. Тогда они с Арифом еще не поженились и, пожалуй, переживали самые светлые месяцы вдвоем. Ему прислали передачу из дома. В передаче был молотый кофе, который так чудесно пах, что Лена не могла оторваться от пакета – сидела, сунув туда нос, и с наслаждением вдыхала тонкий, необычный аромат… Еще там оказались маленькие зеленоватые семечки какого-то растения. «Это затыр, – пояснил Ариф. – У нас дома его едят по утрам с хлебом и маслом… Утро должно начинаться с чего-то хорошего, а затыр символизирует дружбу и мир. Его едят друзья при встрече, родственники за общим столом, влюбленные…» Лена приготовила семечки так, как он просил – поставила в духовку противень с кусками хлеба, намазанными маслом, и посыпанными сверху семечками. На всем этаже общаги запахло так, что ей начали задавать вопросы. Кто-то даже решил, что Лена запекает в духовке бутерброды с анашой. Запах действительно был похож. Семечки оказались непередаваемого вкуса – то ли кисловатые, то ли солоноватые, то ли какие-то еще… Когда она съела два бутерброда, у нее слегка закружилась голова, захотелось смеяться… Ариф торжествовал, что затыр ей понравился, и утверждал, что это не наркотик, хотя действие было похоже.

Воспоминание об этом было таким живым и ярким, что Лена плохо расслышала последнюю фразу Мухамеда.

– Что? – переспросила она, уловив, наконец, странную интонацию, с которой он говорил.

– Если ты не переедешь ко мне, Лена, денег я достать не смогу.

– Мухамед, пожалей меня… – начала было она, еще надеясь его уговорить, но это было бесполезно – он сделал вид, что обиделся, скомкал разговор и положил трубку. Все это было более чем странно. «Ни за что не поеду к нему жить! – сказала она себе. – Что за выходки? Обойдусь без него. Кажется, он здорово решил проблему – понял, что я к нему все равно не перееду, и решил пошантажировать – беспроигрышно! Якобы и деньги-то он сможет дать, и даже хочет мне помочь, но раз я так погано к нему отношусь, ничего не получу… Насчет поганого отношения… Тут он прав. Никогда он мне не нравился. Даже не потому, что зубы гнилые. Взгляд тоже какой-то гнилой. И…» Ничего конкретного она вспомнить не могла, но что-то такое было, что-то случилось в прошлом году, когда они с Арифом тщетно искали помощи. Вспомнить же не удавалось. Какая-то темная история. Если бы Ариф говорил ей всю правду! А то, быть может, она просит у его друзей помощи, а те втихомолку смеются над нею… И зачем была эта комедия с посещением Мухамеда? Зачем нужно было видеть Абдуллу, которого она терпеть не могла, его брата и еще того парня? Эти люди были ей совершенно неинтересны. Скорее всего, решила она, это была обыкновенная массовка, а созвали их всех для того, чтобы они стали свидетелями передачи двухсот долларов. Вполне возможно!

Она погуляла с детьми во дворе, немного поиграла с ними, мельком увидела Александру, отправлявшуюся куда-то с сумкой на колесиках. Те немногие люди, которых она встретила во дворе, смотрели сперва на детей, а потом – пристально – на нее. Видимо, узнавали дочку Инны и пытались решить, что это за девица пасет Оксану. Потом Лена сходила с детьми в магазин и купила хлеба, молока, немного овощей для супа. Вернувшись, стала открывать дверь квартиры, но не успела – дверь кто-то открыл за нее. Она столкнулась нос к носу с Сергеем.