Разорванная связь - Чингиз Абдуллаев

– Вы ему никогда раньше не изменяли?

– Никогда, – почти честно сказала она. И вдруг изумленно посмотрела на Дронго: – Неужели он вспомнил ту историю, когда мы с ним жили отдельно?

– И не только он. Ваша дочь на всю жизнь запомнила того дядю, который приходил к вам домой, когда вы переехали к своей матери. И больно щипал Лизу, когда вас не было рядом. Она даже запомнила его запах. От него всегда пахло сладким сиропом…

– Не может быть, – ошеломленно пробормотала Алиса, – ей было тогда так мало лет. Неужели она запомнила?

– Настолько сильно, что помнит до сих пор. Очевидно, и ваш муж тоже об этом помнил. Вы знаете, что он потом встречался с этим человеком, который вас тогда обманул? Он ведь был женат, а вам соврал, что уже холостой. Так вот, ваш супруг встретился с этим типом и по-мужски с ним поговорил.

– Я этого не знала, – тихо произнесла Алиса, отворачиваясь. Она взяла стакан воды и быстро выпила, словно опасаясь снова закашлять.

– Он говорил мне, как сильно он за вас переживал.

– Так сильно, что сам собирался жениться на какой-то фуфочке. Даже вспоминать не хочу. Значит, он решил отомстить мне таким образом?

– Нет. Он все время переживал из-за того типа. И ему казалось, что все можно изменить. Возможно, вашей совместной встречей он хотел перечеркнуть ваше прошлое.

– Мне трудно следить за логикой ваших рассуждений, – призналась она, – как было трудно понять мотивы Петра. Хотя один мотив был очевиден. Ему снова хотелось добраться до Инны. Что он и получил. Дурачок Павел так ничего и не понял. Я полагаю, Петр успел рассказать вам все в самых ярких деталях.

– Мы не обсуждали детали. Он просто сообщил мне, что вы были вместе. У него с Инной все получилось, а у вас с Павлом не совсем.

– На этот раз он сказал правду, – она с силой потушила окурок второй сигареты в пепельнице, – настоящую правду. Конечно, у него все получилось. Вы бы видели, как они радостно кувыркались, делая вид, что впервые встретились. Было сразу заметно, что они и раньше знали друг друга. Это было такое зрелище. Я думала, что просто сойду с ума. Все время смотрела на них. И Павел все время смотрел в их сторону. Все-таки это свингерство не для нас. Мы не совсем созданы для подобной культуры, если это можно считать культурой, даже сексуальной. Мы с Павлом вели себя как маленькие дети, как будто ничего не умели и не соображали. Тыкались друг в друга, обнимались чужими руками. Он меня даже не смог обнять. И я не смогла. Было невозможно переступить через себя. Хорошо, что эти двое все быстро закончили. Инна ушла в ванную, а я забрала их халат и вернулась в наши апартаменты. Я потом целый час стояла под водой, словно пытаясь смыть с себя эту грязь. У Павла действительно ничего не получилось. Он тоже был не готов к таким откровенным кульбитам своей жены.

Она достала из пачки третью сигарету. Дронго подумал, что нужно убрать эту пачку, но не решился протянуть руку.

– Теперь вы все знаете, – добавила Алиса, – и про наше позорное поведение, и про нашу встречу. Надеюсь, вы действительно окажетесь порядочным человеком и не станете об этом говорить. Хотя сейчас мне уже все равно. После смерти Петра у меня словно что-то оборвалось в душе. А может, оборвалось раньше, когда я была в апартаментах Солицыных. Я не могла даже представить, как это сложно. Мы ведь часто отдыхали вместе. Инна часто загорала топлес, без верха, демонстрируя нам свои загорелые упругие груди. А в тот день в меня словно демон вселился. Я тоже решила так загорать. По-моему, они все испугались. И Павел, и Инна, и даже Петр. Они явно не ожидали такого от меня. Но я подумала, что если я могу спокойно лежать и загорать, как все остальные женщины, почему я не могу раздеться в их присутствии? Что здесь особенного?

Оказалось, что это не одно и то же. Когда мы сидели там вчетвером, Инна сразу разделась. Потом разделись мужчины. Я старалась на них не смотреть, прошла в ванную, чтобы раздеться, и неожиданно поняла, что просто не могу. Не могу и все. Меня била крупная дрожь. Я никак не могла успокоиться. Это оказалось выше меня. По-моему, я там провела минут десять, а может, и больше. Все никак не могла успокоиться. Потом раздался голос Петра. Я поняла, что если сейчас не выйду, то вообще потеряю сознание. И потеряю остатки уважения к самой себе. Стиснула зубы, разделась и вышла. Остальное вы знаете…

– Вам было известно, что раньше Золотарев и Инна были любовниками. Нужно было сказать об этом мужу и не устраивать себе подобных испытаний…

– Я думала, что смогу. Оказалось, что нет. Я ведь уже не девочка. Было даже немного обидно. Выходит, Инна в свои двадцать восемь может вести себя как хочет, а я, годившаяся ей в матери, начинаю комплексовать и бояться. Мне не хотелось признаться в своем поражении. И я решила идти до конца.

Она положила сигарету на пепельницу.

– Поэтому я и спустилась сюда, чтобы найти вас и убедиться, что Петр вам все рассказал. Теперь я буду знать, что в этом мире есть еще один человек, которому известна история моего падения в деталях.

– Никакого падения не было, – возразил Дронго, – вы всего лишь попытались соответствовать неким нормам морали, которые были естественны для вашего мужа и его друга. И даже для Инны. Но у вас не получилось. Не нужно было так переживать…

– Я два дня не могла даже видеть мужа, – призналась Алиса. – Конечно, я сразу поняла, почему он не вернулся в апартаменты. Но откуда мне было знать, что он нашел себе душеприказчика в вашем лице.

– Мне показалось, что ему нужна моя помощь.

– Возможно, так все и было. Только теперь ясно, что ваше вмешательство закончилось трагедией. Кто-то из наших вошел в его номер и убил его.

– Почему «кто-то из наших»?

– Мне сказали, что все деньги и кредитные карточки были на месте. Значит, убили не из-за этого. Собственно, я и не сомневалась, что это было не обычное ограбление. Кого сейчас убивают из-за бумажника, когда повсюду воруют миллионы? Уличные грабители в отель не смогли бы проникнуть. Комиссар Морено мне все рассказал. Кто-то пришел к Петру. Он поднялся и открыл дверь. Этот человек что-то спросил и ушел. Затем появился снова, уже с украденным ключом. Воспользовался тем, что Петр спал, и нанес ему этот удар. А почему кто-то из наших, то всем понятно, что убить его могли только три человека – сам Павел, который наверняка все понял, Инна, которая оказалась в таком двусмысленном положении, и я, – спокойно произнесла Алиса, – только трое подозреваемых, господин эксперт. И один из нас наверняка тот самый убийца.