Я стану тобой - Наталья Андреева

Кто-то в эту ночь так и не смог уснуть, глядя в окно невидящими глазами, пока небо из черного не стало сизым, как голубиное крыло, а потом серым. Солнце взошло, но закат в мгновение ока сгорел над лесом, засыпав небо пеплом. Стало мрачно, как на пожарище, и так же неуютно. Снегу намело по самые окна. Зато ветер стих.

В доме тоже было тихо. Все или спали, или делали вид, что спят. Вдруг заскрипела тяжелая дубовая дверь, и кто-то вошел в избу.

– Эй, хозяева! Просыпайтесь!

– Кто здесь? – вздрогнула Лидия, тут же открыв глаза.

Ситцевая занавеска отъехала в сторону. На пороге стоял Владимир Тычковский. Лицо у него было недоброе. Лидия схватилась за одеяло, натянув его до самого подбородка.

– Кто тебя выпустил? – хрипло спросила она.

– Сам вышел. Но не это главная наша проблема. Доктора убили.

– Что-о?!

– Только тихо. Не ори. А где твой?

Тычковский взглядом указал на кровать, где спать укладывались двое, а теперь осталась одна только хозяйка. Хозяина не было.

– А я почем знаю? – зло спросила Лидия, кутаясь в одеяло.

– Что ж ты мужика своего не караулишь?

– Я ему не нянька!

– А ты покричи. Авось объявится. Он, часом, не под кровать залез? Прячется от меня. Неужели же я такой страшный? Не бойся, не съем. Эй! Коля! Николай! Позови его, слышишь, хозяйка?

– О господи! Коля! Где ты, Коля?!

– Опять упоминаешь Господа всуе? – усмехнулся Тычковский. – Ой, как нехорошо.

– Изыди! – замахнулась на него Лидия маленьким сухим кулачком.

– Как глупо. А если я тебя сейчас… – двинулся на нее Тычковский.

– Машенька! Лева! – отчаянно закричала Лидия. – Сюда! Лева!

Дверь в маленькую комнату тут же открылась. Будто кто-то стоял на пороге и ждал, когда наконец можно будет выйти.

– Что случилось? – притворно зевая, спросила появившаяся в дверном проеме Машенька.

– Вот он говорит… – голос Лидии дрогнул. – Говорит, что убили врача.

– Да ты что?! – ахнула Машенька, прикрыв ладошкой рот. Быть может, даже излишне театрально.

– И Коля пропал, – уныло сказала Лидия. – Господи, что делать?

– Я сейчас разбужу Леву, – вызвалась Машенька.

– Постой… Что это у тебя? – пристально глянула на нее Лидия.

– Где?

– На футболке. Пятна какие-то… Ба! Да у тебя и руки в чем-то испачканы!

Машенька спала в Левиной белой футболке, которая доходила ей чуть ли не до колен. Лева был высок ростом, а она, напротив, миниатюрна. Теперь вся футболка была заляпана бурыми пятнами.

– Это я чай хотела приготовить, – порозовев, сказала Машенька. – Ночью.

– Что-то я, девушка, не помню вас на пороге своего узилища со стаканом горячего чая в руке, – съязвил Тычковский. Он вообще был на удивление спокоен и явно чувствовал себя хозяином положения. Женщины смотрели на него настороженно.

– Я… Я хотела, но… – Машенька запнулась. – Не смогла. Было темно. Я испачкалась и…

– Свет включить не пробовала? – усмехнулся Тычковский. – Знаешь ли, помогает. От темноты.

– Там спал Микоша, – залепетала Машенька. – В кухне. Мне не хотелось никого будить.

– Кстати, о Микоше, – нахмурился Тычковский. – То, что вы увидите, милые дамы, вам вряд ли понравится. Поэтому прошу сохранять спокойствие.

– Да хватит уже комедию ломать! – рявкнула вдруг Лидия и стремительно встала, откинув одеяло.

Она была в холщовой сорочке до пят самого простого покроя, и Машенька, глядя на нее, сказала невпопад:

– А я тебе ночнушку купила. С кружавчиками.

– С кружавчиками… – сладко причмокнул Тычковский и подмигнул Лидии: – Что ж ты не надела? Было бы на что посмотреть. Я, признаться, давно уже не видел нормально одетых женщин.

– Заткнись! – звенящим голосом сказала вдруг Машенька. – Хватит притворяться! Скажи лучше, чем ты его?