Смерть в пяти коробках - Джон Диксон Карр

Как тогда, с теми проклятыми танцами, подумал Сандерс. Ему стало очень и очень не по себе, но он постарался напустить на себя важный вид.

– Ничем не могу вам помочь, мадам, – заявил он. – У меня приказ.

– Конечно. Не говори ерунды, мама, – решительно поддержала его Марша. – И пожалуйста, ложись спать, не дожидайся меня. Все в порядке, инспектор, я готова!

Леди Блайстоун повернулась к дочери:

– Марша, чего ради ты вырядилась в эти ужасные туфли на резиновой подошве? Ступай наверх и немедленно переобуйся! Деннис, и ты все это допустишь?! Неужели ты ничего не можешь сделать? По крайней мере, поезжай с ней!

– Ну, Джуди… – тихо начал сэр Блайстоун.

– О боже! – вскричала его жена. – Тебе мало того позора, какой ты уже навлек на нас! Твою дочь тащат в Скотленд-Ярд, как какую-нибудь уголовницу! По-моему, после того, что произошло, тебе должно быть стыдно смотреть нам в лицо. Или ты считаешь, раз в Скотленд-Ярд отвезли твою подругу миссис Синклер, твоя дочь тоже может туда съездить? Ты прекрасно знаешь: там полным-полно репортеров. Они будут ждать снаружи с камерами. Ты понимаешь, что это значит? Говорю тебе, я не потерплю…

– Извините, мадам, – громогласно заявил Сандерс, чувствуя, что, если сцена затянется, он сам не выдержит. – Я получил приказ. Сюда, мисс Блайстоун. Такси ждет!

Очутившись в полумраке такси, он снова заговорил:

– Сначала придется немного покружить. В полночь мы встречаемся с Г. М. в доме миссис Синклер; он запретил нам что-либо предпринимать до тех пор, пока мы его не увидим. Значит, миссис Синклер вызвали в Ярд! Должно быть, это работа Г. М.; он расчистил нам путь. Но зачем вы так по-дурацки соврали, будто бы вас тоже вызывают на допрос? Надеюсь, ваша мать не станет звонить в Ярд и проверять, хотя, судя по ее лицу, она вполне на такое способна!

– Так романтичнее. – Марша бросила на него странный взгляд. – Да перестаньте меня поучать! Во всяком случае, сегодня. Мама любит все проверять. Теперь вы понимаете, почему отцу иногда хочется немного отвлечься?

– Да.

– Вы готовы для?..

– Вполне. И, по-моему, у меня есть кое-что, что вас удивит.

На лице Марши Сандерс прочитал полное доверие, отчего его грудь невольно подалась вперед, а голова чуточку закружилась. Перед тем как уйти из дому, он подкрепился для храбрости спиртным, однако сейчас его состояние объяснялось вовсе не допингом из бутылки. Когда они вышли из такси в нескольких кварталах от Чейни-Уок, ему стало еще лучше.

В доме миссис Синклер было темно. Сандерс заметил, что и в окнах соседних домов не горит свет. Ее жилище больше чем когда-либо, особенно при свете дальнего уличного фонаря, напоминало кукольный домик; зеленая дверь выделялась на фоне игрушечных кирпичиков, медный молоток сиял. Из палисадника нежно пахло цветами и травой. Бледная луна над Челси и над рекой добавляла происходящему неестественности. Двое заговорщиков медленно прошли вдоль низкой кирпичной стены и нырнули в зеленые ворота, за которыми находился садик миссис Синклер.

В голове Сандерса крутилась фраза из некогда прочитанного трактата. «В нашей стране, – нашептывал автор, – тратятся огромные силы и суммы на замки, запоры, засовы, цепи. Входные двери превращаются, по сути, в баррикады. Ни один нормальный взломщик даже не подумает вторгаться в дом через парадный ход! Там слишком людно, дверь хорошо защищена. Через парадное входят обычные люди. Нет, взломщик предпочитает слуховое окошко или дверь черного хода…»

– Заходим, – прошептал Сандерс. – Вы готовы?

Марша вздохнула и вдруг отпрянула.

– Брр! А это еще что такое?! Что у вас с руками?

– Я в резиновых перчатках.

– Сейчас же снимите! Они просто отвратительные!

– Я не собираюсь натягивать их на вас. Шш!

– Еще бы вы собирались! Сумасшедший, что вы делаете? Уберите! Эта пакость действует мне на нервы! Фу, как воняет резиной! О господи, что там у вас?

Хорошенькое начало, подумал Сандерс.

– Убираю. Шш! – прошипел он. – Всего-навсего мушиная липучка!

– Мушиная липучка? Джон Сандерс, вы что, с ума со…

И тут липучка дала себя знать. Сандерс с трудом отодрал ее от себя и потянулся к дверной ручке, В ту же секунду за воротами возникла массивная фигура полицейского.

Было бы преувеличением сказать, что сердце Сандерса ушло в пятки. Но оно действительно ухнуло куда-то вниз. Уж слишком неожиданно возник служитель закона в палисаднике миссис Синклер. Он был высокого роста, плотный, с короткими усиками. Свет уличного фонаря добавлял ему внушительности.

Каким-то образом Сандерсу удалось сохранить голову на плечах.

– Добрый вечер, констебль! – услышал он свой собственный спокойный голос. Липучка к этому времени уже покоилась в кармане.

– Добрый, сэр, – решительно, но добродушно отозвался полицейский. – Кто живет в этом доме?

Наступило решающее мгновение, которое определяло ход всей ночи. Сандерс понимал, что, если сейчас проиграет, приключение кончится не начавшись. И он решил рискнуть, чтобы не потерпеть поражение в первом же бою.

– Вы недавно в нашем квартале, верно, констебль?

– Да, сэр. Меня перевели сюда на прошлой неделе.

– Так я и думал, – заявил лгун-любитель, доставая из кармана ключ. – Здесь живу я. Вернее, мы с женой. А в чем дело?

Он пропустил Маршу вперед, нарочно держа ключ на виду. Если констебль захочет посмотреть, как они входят в дом, они пропали – ключ был от здания Института токсикологии имени Гарриса.

Полицейский отдал ему честь:

– Рад слышать, сэр. Пожалуйста, осмотрите все внимательно. Где-то здесь шатается подозрительный субъект.

– Подозрительный субъект?!

– Да, сэр. Боюсь, с ним придется трудно. Толстый, здоровенный малый с лысым черепом. Он швырнул в меня цветочным горшком.

– Что-о?!

Полицейский засопел.

– Возможно, сэр, горшок просто упал с подоконника, но мне кажется, что его сбросили нарочно. Неплохо было бы осмотреть ваш палисадник.

– Джон! – воскликнула Марша, которая уже пришла в себя; губы ее растянулись в улыбке, глаза сияли. – Боюсь, он имеет в виду дядю Генри!

Полицейский круто развернулся к ней:

– Мэм, вы хотите сказать, что знаете того человека?

– На нем очки и цилиндр? – уточнил Сандерс. – Тогда, конечно, это он, мой дядя. Черт побери, констебль, дело зашло слишком далеко! Он немного эксцентричен, но не следует обращаться с ним как с закоренелым преступником.

Лоб служителя закона разгладился, гнев исчез.

– Очень извиняюсь, сэр, коли совершил ошибку, – с натугой произнес он, – но я выполняю свой долг. Вы должны меня понять. В любом случае мне придется написать рапорт. А еще, боюсь, он порасшибал стекла в огуречных теплицах. Я погнался за ним, а он пробежал прямо насквозь. Я чуть его не схватил, потому что с него слетел цилиндр и он нагнулся, чтобы его поднять. А раз он ваш дядя, почему не остановился? Кстати, передайте вашему родственнику: он плохо кончит, если и дальше будет так ругаться. Спокойной ночи, сэр. Спокойной ночи!