Аукцион волшебного хлама - Дарья Донцова

– Верно.

– А сейчас уже десять!

– Про проценты забыла? Десятка за тобой! Радуйся, что поблажку сделал, разрешил в рассрочку выплачивать. Так что насчет сегодня? Или долг отдаешь?

– Денег нет! Нет денег!

– Тогда работай! Дошло до головы? Или пашешь, или гони баблосики. Если не можешь то..!

– Ок. Поеду к мужику.

– Киса, ты сделала правильный выбор. Адресок тот же!

– Я там три раза была.

– И че?

– В среду баба в подъезде примоталась с вопросами: «Вы к нам не в первый раз, квартиру снять хотите? Или купить?»

– И че?

– Она меня запомнила. Если опять встретимся, пристанет. И вообще, если «Аукцион» съехал, значит, у меня выходной.

– Новый адрес получишь.

– Плохо мне. Очень. И день переезда всегда у меня свободен.

– Поем старую песню? Напомнить про десятку лимонов?

– Нет!

– Тогда шевели ластами».

Глава 25

Я отложила телефон. По моей спине бежали мурашки.

– Похоже, сестра спала с мужиками по чьему-то приказу, – еле слышно проговорила Элен. – Посмотри на число! Лола уехала к клиенту и вскоре, похоже, умерла. Потому что на следующий день, вечером, она уже была в морге. Ей в самом деле плохо было.

– Чем она болела? – спросила я.

Войцеховская обхватила себя руками.

– Без понятия. Мне она на здоровье не жаловалась. Все отношения давно свелись к отправке ей денег. Вот куда они уходили! В лапы этому мужику. Десять миллионов – немалая сумма! Ну почему Лолка не рассказала мне правду?

– Боялась, что начнешь расспрашивать, докапываться до истины, – предположила я.

– Кто этот Ворон, у которого пропала сумка с пятью миллионами? – нервничала Элен. – Жаль, имя его не упомянули. Известно, что фамилия парня Воронов, но таких много.

– В переписке указано «Ворон», – возразила я. – Возможно, ты права и по паспорту он Воронов. Но, может, есть и фамилия Ворон. Или это кличка, потому что человек темноволосый, со смуглой кожей и карими глазами. Секундочку.

Я вынула телефон и позвонила Володе.

– У аппарата! – торжественно объявил Якиманов. – Вас внимательно слушают.

– Можешь найти сведения кое о ком? – без лишнего предисловия спросила я.

– Если речь о Кузнецове Николае Петровиче, год, день и место рождения которого неизвестны, то получишь миллион вариантов, – предупредил Якиманов.

– Нет, история поинтереснее. Человека называют Вороном. То ли кличка, то ли фамилия, не знаю. Он умер. Когда, точно не скажу, но, думаю, несколько месяцев назад. Скончался от какой-то болезни.

– Умер или был убит? – уточнил Володя.

– Незадолго до смерти у него украли пять миллионов. Ты гениальный компьютерозавр, найди что-то про дядьку. Очень надо. Больше ничего не знаю, но ты гений, ты поможешь! Ты очень умный.

– На ржавый крючок лести попалось немалое количество людей, но «компьютерозавр» мне понравился. Лады, подумаю.

– Вот куда уходило все, что я ей посылала, – повторила Элен, когда я отложила телефон. – Лола… она такая… неумная. Ее правило по жизни: «Хочу это и получу это». Нравится чужой муж? Наличие жены не проблема. Никакие тормоза у сестры не работали. Почему я решила поставить наши отношения на паузу? Лолка стала перед Роже попой вертеть. Сама знаешь, как в нашем мире дела обстоят. Многие живут со знаменем в руке «путь на экран лежит через диван». Но муж никогда ничем таким не занимался. Я посмотрела, как Лолка Ласкину глазки строит, спокойно сказала сестричке, что здесь ничего не обломится, лови рыбу в другом месте, не приезжай больше в гости, некогда нам тебя развлекать. Полгода, наверное, вообще не общались. Но деньги я ей регулярно высылала. Потом лето настало, душное, жаркое, асфальт плавился в Москве. Мы в Италию улетели. Лежу у бассейна – и совесть ожила: отдыхаю тут, а Лолка в каменном мешке задыхается. Она небось поняла, что не следует мой брак рушить, каждая может ошибиться… Ну и пригласила Лолиту пожить с нами. Та прилетела – скромная такая, утю-тю прямо. С Ласкиным держалась, как с чужим, вежливо, но никаких хиханек. А потом к нам в гости пришел Энцо, ты его знаешь.

– Конечно, – улыбнулась я, – был владельцем огромного холдинга, издавал газеты, журналы, мог с помощью своих СМИ сделать из дворовой кошки звезду фешен.

– Лолка, конечно, поняла, кто он такой, пустилась во все тяжкие, – вздохнула Войцеховская, – и так, и эдак себя демонстрировала. Ну, что с мужика взять? Сама в руки клубничка падает. Энцо с ней переспал, затеял интрижку на неделю. И что вышло? Кто-то отправил его жене Франческе адрес, где ее супруг развлекается с метрессой. Франчи решительная, она поехала туда, застукала Энцо, набила морду Лоле. Скандал дальше виллы не потек, но Франчи объявила неверной половине: или я, или Роже с Элен, чья сестра – шлюха. Скажи, кого выбрал Энцо?

– Думаю, ответ ясен, – вздохнула я.

– Мы потеряли друга и лишились поддержки его холдинга. Так и не помирились. Мне от этого по сей день горько. Энцо умер через месяц после той истории с адюльтером, за ним ушла Франчи. Вот такая история. Поэтому я разорвала отношения с Лолой, поставила шлагбаум на все ее попытки проникнуть в фешен-мир.

Войцеховская сделала глоток кофе.

– Не хотела тебе эту историю рассказывать. Не красит она ни меня, ни сестрицу. Когда правда про связь с Энцо выплыла наружу, я в гневе сказала Ласкину: «Никакой помощи этой … не оказываем. Она за наше гостеприимство, хорошее отношение к ней и материальную поддержку как отплатила? Конец теперь всему!» Муж попросил: «Не руби сплеча. Если баба перестанет дотацию получать, хуже станет. Воровать начнет. Сам все устрою». И отправил к ней адвоката. В результате подписали соглашение: Лолита получает квартиру со всем необходимым и раз в месяц определенную сумму и обязуется не лезть в фешен, не давать никаких интервью. Она – торгашка за прилавком на окладе. Все! Пусть за прилавком в «Баке» всем улыбается и понимает, что любая, даже самая последняя, «вешалка» круче ее. Лола – черная кость, никогда ей белой не стать.

Элен поежилась.

– Год примерно все вроде нормально шло, потом она попросила пальто. Осень настала, не было у прощелыги теплого ничего. Ну, дрогнуло мое сердце – сестра все-таки. С тех пор начала ей деньги подбрасывать сверх тех, что в договоре были определены, но общаться не хотела. А сейчас вон что! Оказывается, она болела чем-то заразным. И…

Послышалось тихое «блям».

– Звуковое сообщение от Володи! – воскликнула я.

Войцеховская встала, приоткрыла дверь, выглянула в коридор, потом плотно закрыла ее, села и сказала:

– Включай! Рядом нет ушей.

Я нажала на экран.

– Значит, так, – начал приятель, – говорю, а не