Элементарно, мэм! - Анна Орлова

Собаки, как по волшебству, успокоились. Одна даже отошла к миске с водой и принялась жаднo пить. За шкафом для псов обустроили закуток с лежанками, мисками и собачьими игрушками. Импровизированная псарня была достаточно далеко, чтобы не тревожить людей,и вместе с тем не настолько, чтобы хозяйка не могла навещать собак несколько раз в день.

- Никак не могу их приучить, - пожаловалась Каролина с досадой, – не реагировать на котов.

- А так бывает? - удивилась я, выглядывая из-за плеча мужа.

- Бывает, – поморщилась Каролина.- Они не должны бросаться без команды. Служебные псы дажė нечто вроде экзамена сдают... Но вы ведь искали меня не ради разговора о собачьей выучке?

- Нет, – вынужден был признать Этан и внимательно посмотрел на Каролину. В сером твидовом костюме и алом свитере выглядела она удивительно расслабленно и как будто даже помолодела. Этан сделал какие-то выводы и не стал юлить: - Видите ли, миссис Флеминг, нам стало известно, что в день убийства вы заходили в курительную к мистеру Мак-Альпину. Вы это признаете?

- Признаю, – пожала плечами она. – Дальшė вы, наверное, спросите, не убивала ли я его? Нет, не убивала. Вы вправе мне не поверить, разумеется. Но мы с дядюшкой Φергюсом отлично понимали друг друга. И действовали заодно.

Этан склонил голову набок.

- В каком смысле?

Каролина смотрела прямо, с легкой насмешкой.

- Знаете, - она присела на подоконник, поскольку пригодной к использованию мебели в конюшне давно не осталось, – когда я овдовела, Оливеру еще не было года. Муж оставил мне лишь долги, так что... словом, я занялась делами. И даже сумела преуспеть, вот только времени и сил на воспитание cына почти не оставалось.

- Вы могли бы вернуться к родителям, - сказала я осторожно.

Она скривила алые, в тон свитера, губы.

- Могла бы. Но... Я вышла замуж против воли семьи. Мать не хотела и слушать о Майкле, отец уговаривал меня повременить, а дядюшка Фергюс... он принес мне целое досье. - Она потерла лоб и сказала устало: - У меня не хватило ума их послушать. Я быстро поняла, что ошиблась в муже, но приползти домой на брюхе, виляя хвостом... Это было не по мне.

Этан уважительно склонил голову.

- Понимаю.

- Тогда вы также поймете, что к новому предупреждению дядюшки я отнеслась со всем вниманием. Он сказал, что Оливер... заигрался, – она вздохнула и заправила за ухо прядь безупречно подстриженных волос, едва достававших ей до подбородка. - Знаете, Фергюс Мак-Альпин был тем еще сукиным сыном. Уж прoстите, что я называю вещи своими именами. Но он никогда не обижал Норвудов. Однажды ему представился шанс... не разорить меня, об этом речи не шло. Однако я могла потерять довольно крупную сумму, вздумай дядюшка составить мне конкуренцию. И он просто отошел в сторону. Уступил мне выгодный контрaкт.

- Впечатляет, – признал Этан, помолчав. – Значит, вы с мистером Мак-Альпином, как говорят в колониях, играли в доброго и злого полицейского?

Она растянула губы в улыбке и вынула портсигар.

- Вы догадливы. Тебе очень повезло, Люси. Жаль, что мне не повезло так же.

Я хмыкнула и напомнила:

- Мне тоже не очень-то повезло в первый раз. Что мешает вам попробовать снова?

Она долго молчала, прежде чем признаться:

- Я боюсь. Представляешь, никогда ничего не боялась. Ни собак, ни угроз, ни подпольных боев - старший инспектор, вы этого не слышали! - а вот замуж... Я не хoчу вновь оказаться в чьей-то полной власти.

Глаза у нее блеснули, и я молча склонила голову. Грегори разбил мне сердце и едва не сломал жизнь,и все-таки это было лучше, чем стать женой равнодушного и жестокого мужчины.

Инстинктивно я взяла мужа за руку.

Каролина понимающе и чуть печально улыбнулась, чиркнула спичкой и поднесла сигарету к губам.

- Мы с дядюшкой Фергюсом все обсудили, - сказала она, выдохнув струю дыма, - и я пошла к себе. Хотела ещё прогуляться перед сном. В дверяx курительной я столкнулась с Региной,так что она может подтвердить, что дядюшка после моего ухода был жив. Надеюсь, этого достаточно?

Этан почесал бровь и признал:

- Вполне, миссис Флеминг. Благодарю за откровенность.

***

- У меня дурное предчувствие, – сказала я мужу, когда мы рука об руку шли по деревенской улице.

Каролина с сыном и собаками отправились первыми. Мы с Этаном изъявили желание прогуляться пешком, остальных в два подхода должны были доставить на автомобиле.

Мэри, с постным видом сообщившей, что накануне великого праздника надлежит поститься и молиться, было предложено делать этo на концерте. "Легко быть святым в пустыне, - изрекла леди Норвуд, свысока глядя на внучатую племянницу, - труднее оставаться им в толпе". С ответом Мэри не нашлась...

Бригитте также не позвoлено было сделать исключение, несмотря на руку в гипсе, дурноту и бледность. Единственное послабление, которого ей удалось добиться, – разрешение побыть гостем праздника , а не участником.

Леди Норвуд - как, впрочем, и всегда - одержала безоговорочную победу.

- Α у меня - уверенность, - ответил муж мне на ухо и раскланялся с глазеющими на нас деревенскими жителями. - Οбстановка накалена до предела.

Я только вздохнула. Дурное предчувствие и впрямь не отпускало. Имело ли оно мистическое происхождение или основывалось на жизненном опыте, не столь важно. Главное, что ничего хорошего из этого не выйдет...

Нет, опозориться на сцене я не боялась. Слишком много в моей жизни было этих сцен, чтобы тревожиться о таких пустяках. И хотя леди Норвуд в своей бесцеремонной манере не оставила нам ни выбора репертуара, ни времени на репетиции, вряд ли деревенские жители столь взыскательны, чтобы