Безбашенный всадник - Михаил Серегин

– Очень благородно он сторона, – одобрительно сказал Камаль.

– Ага! – иронично хмыкнул мой муж. – Только раньше почему-то этот парень подобными замашками не отличался! Ты понимаешь, к чему я веду?

Араб задумался, а потом сказал:

– Ты думать, они знать друг друг?

– Вот именно! – выразительно сказал Сашка и начал рассуждать: – И потом, когда мы все бежали на крик, Мажора среди нас не было и появился он уже позже! Чего же он сразу из дома не выскочил, когда на улице шум поднялся? Он просто не мог эти крики не услышать! Ведь и кавказец вопил как резаный, и Смерть хохотала, свистела и улюлюкала! Они бы и мертвого из могилы подняли!

– Искандер! – жалобно сказал Камаль. – Я мало понимать твой слово, но я много пугаться! Вы тут с помощь крик открывать grave? – спросил он.

«И действительно, издевается, что ли, Сашка над ним? – недовольно подумала я. – Наговорил таких ужасов, что этот несчастный, который его с пятого на десятое понимает, того и гляди от страха помрет!» Муж же недоуменно уставился на араба, а потом до него дошло, и он спросил:

– Grave – это могила по-английски?

– Yes! – подтвердил Камаль. – И он нельзя трогать! Never!

– Да никто ее и не трогал! – удивился Сашка.

– Ты говорить, оттуда мертвый поднимать, – напомнил ему Камаль.

– А-а-а! Вот ты о чем! Да никто могилы не трогал! – успокоил он араба. – Это выражение просто такое! Его употребляют, когда хотят описать очень большой шум!

– Я никогда не учить ваш язык, – пожаловался Камаль.

– То есть как? – удивился муж. – Ты же сам говорил, что твоя мама... – Но потом он догадался и спросил: – Ты, наверное, хотел сказать, что никогда не сможешь выучить русский?

– Yes! – покивал ему араб. – Он такой трудный!

– Ладно! Мы сейчас не об этом! – решительно свернул обсуждение сложностей нашего языка Сашка. – Так на чем я остановился? – начал вспоминать он и тихонько воскликнул: – Ах да! Что Мажора сразу среди нас не было и он пришел к шапочному разбору!

– Куда? – тут же спросил Камаль.

– Неважно! – отмахнулся мой муж, очевидно, устав от объяснений, и продолжил: – Понимаешь, я тогда подумал, что этот кавказец тайком приходил сюда к какой-нибудь замужней женщине и поэтому испугался, что если приедут врачи или милиция, то тогда все это может дойти до мужа этой женщины и у нее будут большие неприятности.

– Adultery? – гневно воскликнул араб. – Она позорить свой муж и господин! Она быть бить камень!

– Ты, наверное, имеешь в виду адюльтер? – догадался Сашка и тут же успокоил его: – Брось! У нас в России к этому относятся намного проще, чем в мусульманском мире, и подобные вопросы обычно разрешаются мирным путем!

– Это не есть правильно! – осуждающе сказал Камаль.

– Мы с тобой опять отвлеклись! – недовольно буркнул мой муж. – У вас свои обычаи и традиции, а у нас – свои! Давай не будем их обсуждать – не для того же собрались!

– Sorry! – вынужден был признать араб.

– Так вот, а теперь я поразмышлял, перебрал всех женщин в нашем поселке и понял, что не к кому ему было приходить! – продолжил Сашка.

– Вы иметь здесь только страшный и старый женщина? – удивился Камаль.

– Нет, у нас здесь разные есть. Только молодые все уехали в город, потому что началась рабочая неделя и им нужно ходить на службу, – объяснил мой муж. – А здесь остались только бабушки с внуками. Вот и получается, что этот кавказец приходил не к женщине, а к Мажору! – уверенно заявил он. – Я сейчас в этом абсолютно убежден! Они хорошо знакомы между собой, потому-то наш сосед и пригласил его снова к себе!

– Ты сказать, около hause Мажор быть черный jeep и белый конь? – спросил араб. – Ты думать...

– Правильно, Камаль! Я думаю, что этот кавказец и есть тот самый Абузяров, который тебя обокрал! И вполне может быть, что был ты именно на даче Мажора, где тебя чем-то отравили и ограбили! Ты узнаешь того шофера, который приезжал за тобой в отель?

– Я он, собака, на весь жизнь помнить! – гневно выпалил Камаль.

– Тогда я предлагаю вот что! – решительно заявил Сашка, но потом подумал и сказал: – Подожди! Я сейчас вернусь!

Мой муж встал из-за стола и вышел из дома, но очень скоро вернулся и сообщил:

– В окнах у Мажора горит свет. Мы с тобой сейчас пойдем, и ты потихоньку посмотришь в окно. Если это действительно они, то...

– Я они убить! – яростно воскликнул араб.

– А вот это лишнее! Давай мы с тобой сначала убедимся в том, что они и есть преступники, а потом будем думать, что делать дальше, – остудил его пыл мой муж.

Сашка с Камалем вышли из дома, а я, прихватив на всякий случай электрический, причем очень мощный фонарик, потихоньку вышла за ними и, прячась в тени деревьев и кустов, кралась следом. Вот таким манером мы пошли к забору, отделявшему нашу дачу от дачи Мажора, но перелезать через забор и пробираться к окнам нам, пусть и по отдельности, не пришлось, потому что в окнах вдруг погас свет, и я разочарованно вздохнула: эти мерзавцы явно легли спать, и наша – причем мужчины даже не догадывались о моем участии в затеянном ими предприятии – затея накрылась медным тазом. Но расстраивалась я недолго, потому что из дома вышла странная парочка: Мажор-то был в своем естественном виде, а вот рядом с ним – я даже зажала себе ладонью рот, чтобы не завизжать, – весь в белом, но почему-то бородатый, Всадник без головы! Но потом я присмотрелась и чуть не расхохоталась от облегчения – нервы-то отпустило! На самом деле человек просто был одет в белое, а у него на голове была белая же «арафатка»! Вот и получалось, что со спины он выглядел безголовым!

– Так вот кто пугал весь поселок! – гневно прошептала я себе под нос. – Один изображал Всадника без головы, а Мажор – Смерть с косой! Вот паразиты! Еще и шашлык наш сожрали, и водку выпили!

Но тут меня осенило: ерунда получается! В доме, кроме Мажора, был только кавказец, но вот бороды у него тогда на поле не было. Хотя... Ее ведь и прицепить недолго! Ладно! С этим ясно! Предположим, что одетый Смертью Мажор почему-то гнался верхом на коне за своим сообщником – может, не поделили чего! Но потом Смерть ускакала совсем в противоположную сторону от той, откуда появился Мажор, то есть прочь от нашего дачного поселка. Не мог же он так оперативно оставить где-то лошадь, переодеться и прийти к нам? Да и не слышала я никогда, чтобы он умел верхом ездить, а Смерть – наездник мастерский! Как он сумел удержаться на жеребце, когда тот на дыбы встал! «Значит, это не Мажор с кавказцем! – разочарованно подумала я. – Но кто же тогда эти массовики-затейники?»

Преступники же – а в том, что они таковыми и являлись, я ни секунды не сомневалась – тем временем вышли за ворота и куда-то пошли. Сашка с Камалем, которые совсем не спешили обнаружить себя и выскочить на эту парочку с криком вроде: «Стой! Стрелять буду!», потихоньку двинулись следом, а я, естественно, за ними. Чувствуя себя в полной безопасности – время-то было позднее, Мажор со своим спутником шли не таясь и по дороге что-то живо обсуждали. Разговор был явно непростой и велся на очень повышенных тонах, так что даже до меня долетали обрывки фраз.