Какого цвета убийство? - Томас Эриксон

– Знаю, – проговорил журналист, виновато улыбаясь. – Такое ужасное движение! Просто никуда не добраться.

– В это время? – спросил Юнссон, приподнимая одну бровь.

– Там авария возле… возле… послушайте, мы тут будем сидеть?

Юнссон, не говоря ни слова, жестом пригласил гостя в квартиру. Они расселись в кресла в гостиной, весьма удобные, между прочим. Фредрик достал блокнот и диктофон и положил их на журнальный столик.

– Итак, Кристиан Юнссон. Скажите, какова ваша должность в концерне?

Юнссон сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух. Несколько секунд он смотрел на гостя, потом раскрыл рот и произнес:

– Я главный бухгалтер.

Пауза.

– Как давно вы знаете Лукаса?

– Десять лет.

– Десять лет, – повторил Фредрик и записал это в свой блокнот. Спохватился, вспомнил про диктофон и нажал на кнопку записи. Ничего не произошло. Быстро подняв глаза на хозяина квартиры, он вдруг понял по его взгляду, что спрашивать, нет ли у него запасных батареек, не стоит.

– Что вы можете рассказать о нем? В смысле – о Лукасе?

Кристиан Юнссон положил ногу на ногу и сложил руки на коленях. Очевидно, он ожидал этого вопроса.

– Лукас – человек, которым я по-настоящему восхищаюсь.

Он замолчал. Фредрик нетерпеливо взмахнул рукой, предлагая тому продолжать. А дальше?

– Он очень хороший начальник. Он точен, справедлив, у него есть идея.

– Концепция – это здорово, – сказал журналист. – Можете привести примеры?

Юнссон описал, как Лукас Свартлинг начал работу с пустыми карманами. В буквальном смысле слова. «Self-made man», – отметил Фредрик. Наделенный умением видеть перспективу, он сразу определил, что именно хочет создать. «Целеустремленность», – появилось в блокноте. Надо не забыть выспросить Свартлинга о целях компании. Чем они вообще занимаются-то? Затем главный бухгалтер рассказал, как их босс решительно начертил план, по которому они будут двигаться, и строго наказал его придерживаться.

«Структура и стратегия», – записал Фредрик. Нет, «стратегия и структура» будет лучше звучать.

Юнссон долго рассказывал о препятствиях, с которыми вся их команда и Свартлинг лично столкнулись десять лет назад. В деталях описал, как крепла их дружба, и на некоторое время погрузился в ностальгические воспоминания.

Показалось странным, что человек, которому на вид не более сорока, впадает в сентиментальность и тоскует по прошедшим временам. Разве это происходит не позже? После пятидесяти, например. Сам он пока особо не оглядывался назад. Все идет как идет.

– Без Лукаса мы все были бы безработными. Он действительно проделал выдающуюся работу. Выбери он любую другую область, мог бы и там продвинуться до небес.

Тут у Фредрика возникла мысль.

– Как бы вы назвали ту отрасль, в которой работаете?

Главный бухгалтер компании Свартлинга устремил взгляд в окно. Он что-то жевал – возможно, жевательную резинку. Но у Фредрика сложилось впечатление, что собеседник жует свой язык или внутреннюю поверхность щеки.

Не дождавшись ответа, журналист махнул рукой.

– Ладно, неважно, я все равно потом это выясню. Расскажите немного о личной жизни вашего босса.

– Лукас женат на Долорес, они живут с двумя детьми на вилле в живописном пригороде.

– Долорес? Необычное имя. Откуда она родом?

– Не знаю.

– А в каком пригороде?

– Не могу сказать.

– Знаете, это стало бы приятным дополнением к портрету Свартлинга… Картинка, фактура – из таких моментов и состоят книги. Может быть, в процессе работы я нанесу визит к нему домой.

Нежданная улыбка Кристиана Юнссона, начавшись с уголков рта, расплылась по всему лицу. Теперь собеседник даже казался симпатичным.

– Знаешь, фрилансер, меня бы это очень удивило. Крайне удивило.

Ну вот, всю симпатию как рукой сняло. Тут хозяин квартиры поднялся с кресла и застегнул пиджак – пуговицы едва сошлись на огромном животе. Интервью было окончено.

Глава 27

Алекс оглядел четырех смехотворно одинаковых господ в темных костюмах с унылыми галстуками. Трое мужчин и женщина, все пожилые, – и вид у них был такой, словно они только что вернулись с чужих похорон. Или репетиции собственных. С самого начала встречи разговор тащился медленно и болезненно, будучи ориентированным на проблемы, а не их решение.

Директора банка были недовольны программой обучения менеджеров среднего звена, которую Алекс только что закончил вести. Закрадывалось чувство, что они просто ищут козла отпущения. Мысли, как назло, все время норовили ускользнуть к звонку Нине несколькими часами раньше. Что же все-таки случилось?

– Есть только один способ сохранить ваши инвестиции в обучение, – сказал Алекс и обвел глазами присутствующих. – Это модель трех «О».

Один из господ пошевелился на стуле. Долгое время он сидел молча, никак не проявляя своего ментального присутствия.

– И что же это такое? – негромко спросил он.

– Отслеживание, отслеживание, отслеживание, – проговорил Алекс с улыбкой. – Вы и раньше отправляли сотрудников на курсы и семинары, не так ли?

Все забормотали в унисон. Да уж, миллион-другой они потратили на обучение за все эти годы.

– Отслеживание, оценка и основательность, если без шуток. Как бывает, когда народ сходит на обучение? Поначалу все ужасно довольны, полны идей и энтузиазма, готовы применять полученные знания и менять мир к лучшему… Прямо-таки не могут дождаться, когда вернутся в офис, чтобы все это реализовывать.

Алекс отметил пару ухмылок – кое-кто уловил в его словах иронию. То есть это все-таки люди, а не мумии.

– Я обзваниваю участников через несколько месяцев после окончания программы. И спрашиваю их: «Что произошло с нашей последней встречи?» Ответ вы наверняка знаете.

– Ничего, – тоскливо протянул один из банкиров.

– Ничего. Когда они возвращаются на свое место, там все как раньше, – продолжал он. – Те же задачи, те же сотрудники. Тот же несправедливый начальник, убогие помещения, неблагодарные клиенты и сжатые сроки. Никто не освободил их от кучи нудных дел, записанных на цветных стикерах, которыми облеплен каждый рабочий стол. И эти воодушевленные люди начинают думать, что и они сами такие же, как были раньше.

Алекс вдруг остановился, прислушавшись к своим словам.

Все как раньше.

Все то же самое.

Он отмахнулся от позывов к рефлексии, пришедших так невовремя.

– Желаемого изменения поведения после обучения не наступает, потому что никто не следит за тем, чтобы новые знания применялись на практике. Материал нужно закреплять, а желание ваших менеджеров менять мир к лучшему – подпитывать. На самом деле все очень просто, – сказал Алекс и дождался, когда слушатели осознают сказанное. – То, что измеряется, будет выполнено.

– Хм, – фыркнула унылая женщина. – Это затасканная истина.

Консультант улыбнулся:

– И тем не менее истина.

Он поднялся со своего места и принялся водить маркером на белой доске, визуально подкрепляя свои слова схематическими