Дело о девяти колотых ранах - Лариса Куницына

Он вышел и отправился туда, где располагалась камера графини де Бурж. Именно эта дама казалась ему самым слабым звеном вдовьего кружка. Он уже знал, что она набожна и, скорее всего, охвачена раскаянием из-за того, что по её вине умер муж. Он застал её в маленькой сухой камере с окошком под самым потолком. Графиня сидела на ворохе чистой соломы и что-то шептала, перебирая гранатовые чётки. Рядом на полу стояли пустая миска и кружка, на дне которой оставалось немного воды.

Увидев его, она улыбнулась какой-то измученной улыбкой и выпрямилась.

— Вы уже всё знаете, ваше сиятельство?

— Вы об обстоятельствах убийства вашего мужа? — спросил он, встав перед ней. — Я знаю, что он был убит девятью ударами железных зубьев, но как это случилось, мне пока не известно. Баронесса де Вальян не желает рассказывать эту историю. Может, расскажите вы?

— Это я виновата в смерти мужа, — проговорила графиня. — Он был неплохим человеком, но слишком придирчивым и скупым. Когда мы выходили в свет, он требовал, чтоб я выглядела безукоризненно, цвет моих перчаток соответствовал цвету платья, драгоценности подходили к наряду, причёска была уложена волосок к волоску. Он того же требовал и дома, устраивая скандалы из-за пыли на каминных полках, подсохших цветах в вазе или складках на простынях, но при этом не желал платить прислуге. Мне самой приходилось делать многое по дому, а он раздражался из-за моих неухоженных рук и встрёпанных волос, мятого платья или пятен на манжетах. Он кричал, что я позорю его, если я надевала заштопанные мною же перчатки, но не давал мне денег на новые, утверждая, что я ношу их неаккуратно, потому они быстро рвутся. Я просто устала от всего этого. Я часто ходила в храм святой Бригитты, молилась и просила её смягчить его нрав и дать мне терпения, чтоб наладить свою жизнь, но всё оставалось по-прежнему. Единственной отдушиной для меня было общение с подругами. У них тоже всё было не слишком гладко. Амбер де Вальян прятала синяки на руках и шее под кружевами, Жозефина и Кларина страшно ревновали своих мужей, переходя от надежды к отчаянию и снова начиная на что-то надеяться, Леонетта де Безьер часто плакала, потому что боялась своего мужа. Она совсем девочка, каково ей было жить со стариком! Мы жаловались друг другу на жизнь, и нам становилось легче. А потом вдруг умер барон де Вальян. Амбер после этого сильно изменилась. Она стала злой, жестокой и циничной. Она смеялась над нашими бедами и хвасталась, что теперь свободна и у неё есть молодой любовник, много любовников.

— Вы знали, отчего умер де Вальян?

— Тогда ещё нет. Я думаю, что она продала душу какому-то демону, потому и стала такой. Но ведь нельзя отдать душу и этим ограничиться, верно? Он же всё равно будет склонять ко всяким злодеяниям.

— Например?

— Например, Амбер начала втягивать в греховные дела нас.

— Она предложила вам избавиться от мужей и вести такой же образ жизни, как и она?

— Нет, она никогда не говорила это прямо. Просто я думаю, что её новый образ жизни показался слишком заманчивым Жозефине, и она сама попросила её помочь избавиться от мужа. По некоторым оговоркам я поняла, что она даже заплатила ей за это. Де Бейль умер. За ним умерли мужья Леонетты и Кларины. Они выглядели весёлыми и счастливыми, им стало неинтересно со мной, я чувствовала, что скоро потеряю и эту маленькую отдушину…

— И вы тоже обратились с этим к Амбер?

Она какое-то время молчала, глядя на свои руки, а потом робко посмотрела на него.

— Моя душа ведь теперь всё равно загублена, да? И хуже не будет? — а потом в её голосе появилось беспокойство. — Вы обыскали Амбер? Вы уверены, что она не прячет у себя своё колдовское орудие и куклу с моими волосами?

— Мы полностью обыскали её, у неё нет ничего такого. И о каком орудии вы говорите?

— Волшебное шило, которое старый де Вальян привёз из дальних земель. Именно с его помощью она убивала их. Она сказала мне это потом, до этого я не знала. Её слуги привезли тело моего мужа и сказали, чтоб я никому не доверяла подготовку к погребению. И только когда я увидела на его спине под одеждой эти раны, я поняла почему, — она снова всхлипнула. — Я похоронила его, но легче мне не стало. Я мучилась виной оттого, что сделала. Наконец, я пошла к Амбер и сказала ей, что хочу во всём признаться. Вы бы видели её в тот момент! В какую фурию она превратилась! Она даже ударила меня. Я упала, а она взяла ножницы и отрезала у меня прядь волос, а потом заявила, что теперь может также убить меня в любой момент, где б я не находилась. В доказательство она показала мне куклу, которую называла «мерзавец де Мев» и проткнула её шилом девять раз. Она сказала, где он живёт и велела мне проверить, что вскроется утром. Я была напугана и пошла туда на следующий день. Там я и узнала, что он умер и у него на груди такие же раны как у моего мужа.

— Пойдёмте со мной.

Марк протянул ей руку и помог встать. Он вывел её из камеры и по длинному коридору провёл к железной двери, возле которой стоял стражник. Тот открыл перед ними дверь, и они вошли в мрачную комнату, освещённою двумя факелами, укреплёнными на стенах. Она была пуста, и только в центре стоял резной шкаф.

— Знаете, что это?

— Это шкаф из спальни Амбер, — произнесла графиня. — Очень красивый. Мне так хотелось такой же, хотя я знала, что муж не даст мне денег, чтоб купить его. Я всё равно спрашивала у Амбер, кто его сделал.

— И что она сказала?

— Она сказала, что барон де Вальян привёз его с войны.

— Хотите взглянуть на него поближе, посмотреть, что внутри?

— Зачем это мне теперь?

— И всё же взгляните, — он открыл дверцу, а потом зашёл сзади и повернул рычаг.

Металлический лязг раздался почти одновременно с испуганным криком графини.

— Это… — прошептала она, прижимая к груди свои чётки и изумлённо глядя на острия девяти длинных зубьев.

— Вот как она убивала их, — пояснил Марк, вернувшись к ней. — Не было никакого колдовства. Только старый шкаф-убийца, который барон де Вальян привёз с войны.

— Она обманула нас? — пробормотала графиня.

— Да, она надеялась, что, будучи соучастницами убийства, вы сохраните этот секрет, но для надёжности ещё сочинила историю о колдовстве. Вы готовы рассказать всё честно и дать против неё показания в суде?

— Да, я сделаю это, — произнесла она. — И я отвечу за своё преступление.

— Учитывая ваше раскаяние, а также то, что вы согласились дать показания против Амбер де Вальян, я думаю, что король сочтёт возможным сохранить вам жизнь.

— Это уже не важно, — слабо улыбнулась она и снова взглянула на шкаф. — Знаете, ваше сиятельство, теперь, когда разрушен мой последний страх, мне стало легче. Я благодарю вас.

Она кивнула ему и направилась к двери.

Марк проводил её обратно в камеру. Вскоре после этого к нему явился клерк с сообщением от Тома о том, что служанка готова дать показания против баронессы де Вальян. Он вернулся в камеру для допросов и увидел, что горничная сидит на стуле, сжимая окровавленные кулачки, и испуганно прислушивается к деловитой возне палачей за своей спиной. Она была растрепана и бледна, её платье из тонкого сукна было местами порвано и запачкано кровью.

— Что ты хочешь мне рассказать? — спросил он, пройдя к своему столу и сел.

— Я хочу сказать, что это моя хозяйка и её любовник кавалер де Монтезье убили тех людей.

— Каких людей?

— Я знаю только барона де Безьера, графа де Буржа, а так же кавалеров де Бомона и де Бейля. Остальные приходили только раз и сразу были убиты.

— Как они их убивали?

— Хозяйка принимала их у себя, я приносила вино и угощение, она играла им на лютне и пела, а потом они уходили в спальню. После этого появлялся де Монтезье и начинал колотить в дверь, сыпля угрозы и проклятия. Хозяйка делала вид, что испугалась ревнивого мужа или брата, или любовника, и умоляла того мужчину, что был с ней, спрятаться в шкафу. Он забирался туда. Она закрывала дверь и впускала де Монтезье, а он поворачивал рычаг. Потом вокруг шкафа всегда было много крови.

— А как умер