На стрелку с ангелами - Дарья Калинина

– Она к вам не пришла?

– Я вам точно скажу, что ждал ее почти до половины десятого, несколько раз звонил ей, но так и не добился результата.

– Не понимаю, – покачала головой Кира. – Внизу на проходной в журнале регистрации посетителей есть данные о госпоже Завьяловой. Значит, в центр она всетаки вошла.

– Да? – тоже удивился, но не испугался господин Евдокимов. – Честное слово, это странно. Вошла, говорите? Но ко мне она точно не поднималась. У меня склероза еще нет, я прекрасно помню тот вечер.

– И как же тогда объяснить эту ситуацию?

– Видимо, кто-то перехватил ее еще по дороге ко мне.

Подруги спустились вниз и выяснили, что скорей всего господин Евдокимов сказал им правду. В журнале регистрации посетителей имелось четыре графы. В первую вносили данные на самого посетителя, его фамилию, инициалы, а также серию удостоверяющего личность документа. В последней графе ставилась собственная подпись визитера. И наконец, вторая и третья графы были отведены для времени прихода и времени ухода посетителя. Так вот, в случае с тетей Лали это время совпадало.

– Как же так? – изумились подруги, вопросительно глядя теперь уже на охранника. – В восемь пятьдесят она пришла и в восемь пятьдесят ушла?

– Не могу знать, не моя была смена.

– А чья?

– Сейчас посмотрим.

Охранник полез в еще один журнал. Ох, как же любят пожилые охранники эти свои потрепанные журналы с засаленными уголками страниц. Не нужны им никакие современные технологии, дай только в свой старенький журнальчик чего-нибудь записать. Да, да, вон тем самым обмусоленным карандашным огрызком, привязанным для пущей сохранности кусочком шпагата.

В этом офисе у охраны было сразу несколько журналов. Один для прихода и ухода работников, второй предназначался для посетителей, и вот, оказывается, был еще и третий – в него записывались смены самих охранников. Острый глаз Киры разглядел в ящике, куда полез за своим журналом охранник, еще несколько тетрадей в разноцветных переплетах. Но до них дело не дошло, охранник ограничился лишь тетрадью.

– Ну вот! Все как я и думал! – воскликнул он. – Это была смена Николая Петровича.

– А как его нам найти?

– Можете позвонить ему. Или прямо сходите к нему домой.

– Вы знаете, где он живет? – обрадовались подруги.

– Так чего же не знать? Мы с ним соседи. Друг напротив друга живем. Пишите мой адрес, а его дверь напротив моей будет.

Следуя указаниям охранника, подругам без труда удалось добраться до нужной им двери. Николай Петрович был старичком сухоньким, но еще крепким и жилистым. Все его высохшее тельце, казалось, состояло из одних лишь костей, суставов и сухожилий. А вот взгляд у него был какой-то странный. Оба глаза Николая Петровича слегка косили. Причем правый косил вправо, а левый косил влево. И в результате создавалось впечатление, что Николай Петрович готов смотреть куда угодно, но лишь бы не на своего собеседника.

– Помню я эту дамочку, – кивнул он головой. – Я уже собирался список в журнале посетителей подчеркивать и на следующий день шапку готовить, а тут она пожаловала. Здрасте-пожалуйста, центр наш до девяти, а она уж в начале десятого приперлась. Я ее даже впускать не хотел, но она сказала, что по записи идет к Евдокимову… Скандалить начала, мол, пустите, дело жизни и смерти. Болтала, как все бабы!

Последнюю фразу сторож произнес с явной укоризной. Кира поспешила заступиться за тетю Лали.

– Зачем вы так? Может, у женщины какое-то несчастье произошло.

– Несчастье у нее в голове произошло, причем уже давно! Скандал мне устроила, верещала, что дочь в руках у мерзавца, что муж сошел с ума, что им всем надо бежать и прятаться, а когда мне это надоело, я сказал, что пропускаю ее, она взяла и передумала!

– И что? Не пошла к Евдокимову?

– Назад повернула и на улицу пошла! – с досадой подтвердил сторож.

– Вот так просто?

– Ага, – подтвердил сторож. – Просто так.

Подруги в недоумении переглянулись. Что за странные кульбиты выделывала тетя Лали перед смертью? Зачем она рвалась на прием к Евдокимову, а как только дверь открылась, повернула назад? Передумала? Но почему? Подруги были в полнейшем замешательстве и строили одну гипотезу невероятнее другой.

– Позвонили ей, – после почти минутного молчания произнес наконец сторож.

Ах, позвонили! Так сразу бы и сказал, старый ты чурбан!

– А кто? Кто позвонил?

– Она мне не отчиталась!

– Но что она хотя бы сказала?

– Сказала? – задумался дед. – Да ничего особенного не сказала.

– А все-таки?

– Ну, чего сказала?.. Сказала, да, я слушаю. Потом сказала, что да, она все понимает, что дочь у нее одна, и внучка тоже одна, ими она рисковать не собирается.

Подруги переглянулись между собой. Итак, речь шла если не о жизни, то, во всяком случае, о безопасности Тильды и Энжи. И кто мог шантажировать тетю Лали спокойствием и безопасностью Тильды и малышки Энжи? Это было очень похоже на почерк Вадима. Но ведь он предоставил убедительное алиби на время убийства своей тещи. Хотя, как знать, возможно, что он и соврал? Ведь лично с банкиром Рубликовым и его семейством никто еще не беседовал.

И первое, что решили сделать подруги, это проверить алиби Вадима. Только сделать это они хотели чужими руками. Следователю Васькину будет куда проще раздобыть телефон банкира Рубликова и расспросить того о вечере, проведенном вместе с дочерьми в опере. И сделать это надо незамедлительно, пока у злодея, убившего тетю Лали, не появились новые жертвы.