Труп на балетной сцене - Эллен Полл

— Ничего подобного я не предполагала. — Джульет понимала, что ее тон стал язвительным. Но в конце концов, это не ее вина. Пусть Лэндис пеняет на собственную безапелляционность. — Мне вообще не следовало в это встревать, — раздраженно продолжала она. — Я заявила офицеру Пелтцу только то, что Антон пил колу, но не заметила, чтобы кто-то крутился возле его бутылки. И пыталась объяснить, что Антон не похож на человека, который принимает наркотики. Тем более сомнительно, чтобы он сознательно решил рисковать таким ответственным представлением. Ты, видимо, не понимаешь, насколько важен прогон.

Она в нескольких словах объяснила суть вчерашнего события: как много ключевых фигур студии впервые смотрели постановку и какое это имело значение для труппы. Потом описала обычно сдержанную манеру Мора и то, как во время прогона менялось его поведение, пока не наступила подобная взрыву развязка.

Лэндис не перебивал. Он достал из внутреннего кармана маленькую записную книжицу и с таинственными паузами вписывал в нее слово-другое. Сначала Джульет решила, что он заносит сообщаемые ею детали. Но постепенно поняла: все не так просто.

— Прости, — перебил ее полицейский, — я до сих пор не вполне понимаю. У тебя были серьезные основания подозревать, что кто-то хочет насолить мистеру Мору? — Он порывисто подался к ней, темные глаза сузились. Джульет испытала физическое потрясение, когда поняла, что в ней видят не свидетеля, а подозреваемую. Что он там писал? Отмечал несоответствия в ее показаниях, возможные мотивы, что-нибудь насчет ее невольных жестов?

Но с другой стороны, вопросы свидетельствовали, что он понятия не имел о ловушке недельной давности в ящике с канифолью. Иначе не был бы таким неверующим, несообразительным. Джульет поспешила прояснить ситуацию:

— Да, основания были. Надо было с самого начала тебе рассказать. — И она, улыбаясь, как можно короче описала падение Антона и его травму. — Я уверена, что тальк всыпали в конце общей репетиции. Все видели расписание и знали, что потом в зале останется один Антон. Значит, ловушка была расставлена на него.

Детектив Лэндис кивнул. Но, против ее ожиданий, не смягчился и шевельнул ноздрей, словно пытался сдержать усмешку.

— Порошок талька в качестве грозного оружия. Что-то новенькое. Но тем не менее — уголовное преступление. Ты сообщила об этом Пелтцу?

— Как-то не пришло в голову.

— Понятно. — Джульет показалось, что Мюррей произнес это достаточно зловеще. — А что последовало за тем, как ты проинформировала о тальке администрацию студии?

Она рассказала, как Грег разослал сотрудникам письма. Слушая себя, Джульет сама удивлялась, почему Флитвуд не принял серьезных мер, чтобы оградить от опасности своего протеже и бывшего любовника. Разве ничего нельзя было предпринять?

— Кто-нибудь откликнулся? — спросил Лэндис.

— Нет.

— Нет, — подхватил Мюррей, и его глаза сузились. — Мор не называл Флитвуду возможного злоумышленника?

— Не знаю, — ощетинилась Джульет. Ей было неприятно, что все время приходится защищаться. — Спроси его самого. Но поскольку никто не откликнулся, я решила ближе познакомиться с исполнителями «Больших надежд».

— Присматривалась?..

— Присматривалась, прислушивалась и задавала вопросы, — нехотя согласилась Джульет.

— Строила из себя частного сыщика?

— Так и знала, что ты это скажешь!

— Ты в курсе, что в штате Нью-Йорк, чтобы заниматься частным сыском, необходима лицензия? Мисс Ренсвик тебе платила за услуги, которые ты ей оказывала в студии Янча?

— Естественно, нет, — отрезала Джульет. — Мне даже в голову не приходило, что я изображаю частного детектива! — «Интересно, — подумала она, — если бы я была мужчиной, Мюррей бы тоже взял со мной такой тон?» — Я вообще ничего не изображала, — добавила она.

Взгляд полицейского стал откровенно скептическим.

— Кстати, — поинтересовался он, — разнюхивая, что и как, ты, случайно, не спросила у Мора, не подозревает ли он кого-нибудь?

— Не спросила.

— Не спросила, — повторил он и глянул так, словно получил очередное доказательство ее злого умысла. Но правда состояла в том, что Джульет ни в коем случае не собиралась показывать, что ей известно о ловушке в ящике с канифолью, в которую попался танцовщик. Она считала это внутренним делом студии Янча и не собиралась обсуждать происшествие даже с жертвой. Кроме того, Джульет понимала: Грег и Рут беспокоятся о своей звезде и отвергают всякие предположения, что выпад совершен специально против него.

Но, взглянув на детектива Лэндиса, она решила, что эти аргументы не убедят полицейского.

— Таким образом, твое весьма тесное общение со студией Янча было целиком и полностью альтруистическим?

Джульет наконец потеряла терпение.

— Неужели тебе взбрело в голову, что это я устроила так, что Антон поскользнулся? — взорвалась она. — Или вчера уморила его?

— С моей точки зрения, ты была в центре и того и другого события, — ответил Мюррей.

— Господи!

Да кто он такой, чтобы ее судить? Джульет столько лет даже не вспоминала о нем.

Мюррей некоторое время смотрел на нее, затем круто поменял манеру разговора — потеплел, демонстративно отложил записную книжку, положил длинную ногу на ногу и улыбнулся.

— Ну, и что мы накопали? — Теперь тон стал очень дружелюбным. — Вычислила плохого парня? Думаешь, Мор кому-то засел в печенках?

Джульет колебалась. Минуту назад она бы использовала все, что угодно, только бы отвести подозрения от себя. Но она не поверила внезапной перемене в поведении полицейского. И ей не светило подставлять других.

— Понимаю, никому не охота наговаривать на людей. — Мюррей прочел сомнение на ее лице. — Но все-таки скажи, о ком ты думаешь? Ты же там все вынюхивала. Кого подозреваешь? Дай мне наводку.

Джульет смущенно поерзала.

— Я не пришла к определенному выводу. — Слушая себя, она понимала, что мямлит. — Только выяснила, что у Мора были связи с несколькими коллегами.

— То есть?

— Ну… с балериной Олимпией Андреадес… — по мере того как Джульет произносила имена, ее лицо краснело все сильнее, — с другой… Лили Бедиант и с самим Грегом Флитвудом. Может быть, с кем-нибудь еще, но мне не сказали.

Она совсем расстроилась, когда Мюррей взял записную книжку и принялся заносить фамилии. Но когда он поднял глаза, не заметила в них никакого интереса.

— Кто-нибудь из этих людей состоит в браке?

— Нет… я по крайней мере не знаю.

— В таком случае их нельзя считать подозреваемыми.

Джульет собиралась возразить, но следующий вопрос полицейского отвлек ее внимание:

— А ты сама?

— Хочешь спросить, замужем я или нет?