Цирк, да и только - Марина Серова

– Понимаете, тетя Катя днем внуков по различным кружкам и секциям водит, так что работать может только поздно вечером. А насчет униженного самолюбия – вы это зря. У нас в цирке любой труд в почете – все мы делаем одно дело.

– Ладно, Катерина Евгеньевна вне подозрений. – Я решила больше не перебрасывать ее кандидатуру с места на место, поэтому мысленно вычеркнула из списка, так же как Косицына. Трофимов пока остался. В результате этих манипуляций он оказался на последнем, пятом месте.

– Таня, я, возможно, повторюсь, но не могу этого не сделать. Саша Абросимов – мой друг, точнее, друг нашей семьи. Если бы он попал в затруднительное положение, то первым делом обратился бы за помощью к нам с Олей. Понимаю, я вас не убедил этим, но больше мне добавить нечего.

– А ничего добавлять и не надо. – Я мысленно переместила ветеринара со второго на предпоследнее, четвертое место. – Давайте перейдем к обсуждению следующих кандидатур. Остались трое: Алиев, Вырубов и Селиванов.

– По Генке не скажешь, что он испытывает материальные трудности. Да и откуда им взяться? Вырубов живет исключительно для себя – ни жены, ни детей. Да и у Селиванова тоже, по-моему, все нормально. Он пенсионер, раньше акробатом был, а теперь – рабочий сцены. Оба его сына пошли по стопам Владимира Петровича. Теперь они выступают под псевдонимом – братья Зельцер. – Юрий перевел взгляд на открывшуюся дверь.

– Здравствуйте, – кивнула мне Ольга. – Я уже все знаю, мне Сергей Эльдарович сказал. Значит, Урал не в зоопарке… Ума не приложу, где он может быть столько времени… Юра, я слышала, ты что-то о братьях Зельцер говорил?

– Таня считает, что если мы выявим того, кто в последнее время остро нуждался в деньгах, то узнаем, кто похитил тигра.

– Думаешь, у них есть долги? – Ольга подошла к мужу и положила руки ему на плечи. – Откуда такое предположение?

– Я сказал, что они сыновья Селиванова, – Варецкий неестественно закашлялся. – А Татьяна, ты, наверное, помнишь, внесла Владимира Петровича в круг подозреваемых.

– Понятно. – Ольга отошла от супруга и присела на стул, стоявший в углу комнаты.

В гримерной повисла тишина. Мне показалось, что Варецкая была чем-то сильно смущена. Взяв это на заметку, я продолжила:

– Мы уже обсудили шесть кандидатур, – пояснила я Ольге. – Из моего списка остался только Алиев.

– Я выяснил, что мимо изолятора тогда проходил Тимур, это самый младший из братьев. Насчет его платежеспособности я вам ничего сказать не могу. Мне кажется, не в этом направлении надо копать. А ты, Оля, как думаешь? – Юрий резко развернулся к супруге.

Та ответила совершенно невпопад:

– Соломон сегодня явно не в духе. Я никак не могу с ним справиться, он отказывается купаться.

– Разберемся. – Варецкий встал и вышел из гримерной.

– Оля, вы не хотите мне ничего сказать? – спросила я, когда мы остались вдвоем.

Дрессировщица молчала, глядя в пол. Осознав, что пауза тянется неприлично долго, она заговорила:

– Вам, наверное, уже насплетничали, что Иван Зельцер уже не раз устраивал мне подлянки?

– Нет, но по вашей реакции нетрудно было догадаться, что эта фамилия вас чем-то смутила. Оля, вы ведь отправили мужа к тиграм вовсе не потому, что не смогли справиться с Соломоном. Вы просто не хотели говорить об этом акробате при нем. Юрий ревнует вас к Ивану, так ведь?

– Уже нет, хотя… В общем, я лучше расскажу вам все с самого начала. Эта история началась около десяти лет назад. Я тогда еще жила с родителями в небольшом сибирском городке и училась в школе. Мама с папой тоже работали в цирке, в акробатическом жанре. Они хотели, чтобы я продолжила династию Кошеваровых. Да и я для себя другого будущего, кроме как выступать на арене, не представляла. Все свое свободное время я проводила в цирке. Меня больше привлекал оригинальный жанр, я даже выступала в одном номере, у меня была трехминутная роль. Когда я училась в десятом классе, к нам приехал на гастроли Тарасовский цирк. Ваня, тогда он еще выступал с отцом под фамилией Селиванов, увидел меня и влюбился. Мне он тоже был симпатичен, но не более того. К тому же я понимала, что через месяц гастроли закончатся, Иван уедет, и мы, возможно, никогда больше не встретимся. Перед отъездом он обещал мне звонить, писать и не обманул. Когда я окончила школу, родители подтолкнули меня к тому, чтобы я поступала в Тарасовское училище искусств. Я немного посопротивлялась и сдалась. Тем более в моем родном городе все равно не было учебного заведения, в котором готовили цирковых артистов. Я думала сделать Ване сюрприз, появившись в этом цирке, но ничего не получилось.

– Ваши родители ему сообщили, так? – догадалась я.

– В том-то и дело. Я даже не представляла себе, что папа с мамой общались с Селивановым за моей спиной. Они и в Тарасов послали меня с тем расчетом, чтобы я устроила свою личную жизнь. Им казалось, что Иван – идеальный кандидат в мужья. Более того, сам Ваня ни на секунду не сомневался, что я стану его женой. Он вел себя уже совсем не так, как раньше: мог нагрубить мне, потребовать отчета, где я была и с кем. И это при том, что у нас еще не было близких отношений, я этому отчаянно сопротивлялась, так как понимала, что не хочу связывать свою жизнь ни с этим человеком, ни с акробатикой. О дрессуре я тогда еще не думала, хотя мне нравилось смотреть на то, как работают Людмила и Юрий Варецкие.

– Людмила – это…

– Старшая сестра Юры, – пояснила Ольга и продолжила свой рассказ: – На втором курсе у нас была здесь практика. На манеже Ваня выдернул меня за руку из группы и потащил за кулисы. Я упиралась, но он был сильнее. Около своей гримерки Селиванов устроил мне сцену ревности, прося объяснить, почему я его избегаю. Я сказала, что он не имеет никакого права требовать у меня отчета. В ответ на это Иван замахнулся рукой, намереваясь дать пощечину. Его схватил за руку проходящий мимо Варецкий, а затем, пытаясь защитить меня, сказал, что я его невеста. Селиванов оторопел, приняв все за чистую монету, затем скомканно извинился и зашел в свою гримерную. Сначала мы с Юрой просто поддерживали легенду, а затем поняли, что не можем ни дня существовать друг без друга… Иван делал вид, что смирился с этим, а сам уведомил о произошедшем моих родителей. Они приехали в Тарасов как только смогли. Вопреки ожиданиям Селиванова, Юра понравился маме с папой, и они нас благословили. Свадьба у нас была скромная, и вскоре после нее Юра уехал в длительные гастроли. Из-за учебы я не могла отправиться с ним. По возвращении в Тарасов с Людой произошел несчастный случай, и она больше не могла выступать. Я стала репетировать с Юрой, общий язык с тиграми нашла быстро, и уже через несколько месяцев я вышла на арену перед полным зрительным залом. Вышла и обнаружила, что в моем фартуке нет мяса. Я сама его туда положила, но когда засунула руку в карман, чтобы поощрить хищника аппетитным кусочком, то обнаружила там шарики скомканной бумаги.

– Ничего себе! И как же вы выступали?

– Кое-как. Тигры и половину того, что было отрепетировано, не показали. Юра не понимал, что происходит, почему я не даю животным мясо. Он, как мог, пытался спасти номер, и ему это худо-бедно удалось. Часть зрителей, наверное, даже не поняла, что все пошло наперекосяк. Искушенная публика, конечно, заметила, что второе отделение было едва ли не халтурное. Знаете, Таня, я даже не заподозрила Ивана, пока он сам себя не выдал многозначительными взглядами и ухмылками. Потом были и другие подставы, но все это уже в прошлом. К тому же нечто подобное происходит со всеми новичками. Кому-то красный перец в костюмы подсыпают, кому-то иголки в обувь. Все это только закаляет характер.