Виртуозный грабеж - Алексей Макеев

– А давай к ней бомжа какого-нибудь подошлем, нищенку! – вдруг предложил Алексей. – Вон их сколько отирается, мелочь просят. А мы им зелень пообещаем. Ты не гляди, что они с виду убогие! Эта порода, говорят, весьма себе на уме.

– А это мысль! – пробормотал Герман, вглядываясь в скопление людей у ворот кладбища. – Это может сработать.

Он пошарил по карманам, выгреб несколько купюр.

– Это будет аванс, – сказал он. – Остальное потом. Только нужно подождать, пока гроб на кладбище унесут. Думаю, все ищейки за ним двинутся. А ты, Павел, как только процессия скроется, позовешь вон ту, на цыганку похожую…

– Почему я?!

– Ты у нас самый неприметный. Да тут дел-то на две минуты! Позовешь, но сам в машину не возвращайся. Иди к метро и покатайся с часок. Сделай несколько переходов. Как убедишься, что все тихо, тогда домой иди. А я вечерком с тобой созвонюсь, скажу, как все прошло.

– Я не хочу. Не хочу дергаться, как клоун, в день, когда хоронят Володьку.

– Ты не клоун. Ты – висельник. Напоминаю еще раз. Пока это только образ, но если не принять срочных мер, образ может воплотиться в реальность. Дошло до тебя? Один уже погиб. Ты тоже хочешь?

Павел, насупившись, долго молчал. Потом поднял глаза на Германа и с неохотой сказал:

– Ладно, сделаю, как ты хочешь. Но, по-моему, это глупо.

– Ты знаешь способ поумнее? – вежливо спросил Герман и, не получив ответа, добавил: – Давай действуй! Володьку унесли уже. Нищенку запомнил? Скажешь, чтобы подошла к магазину, который за углом. Держи деньги – дашь ей аванс. И не забудь – потом сразу на метро! Здесь не задерживайся ни секунды.

– Да понял я! – с раздражением сказал Павел, взял деньги и вышел из машины.

Оставшиеся напряженно смотрели, как он подходит к воротам, как разговаривает с худой черноволосой женщиной в цветастых обносках, как незаметно сует ей деньги.

– Кажется, сработало, – констатировал Герман. – И, по-моему, на хвост ему пока никто не прыгнул.

– Они наверняка все за гробом потянулись, – сказал Алексей. – Псы эти. Если, конечно, они не поленились сюда прийти.

– Не поленились, не надейся, – убежденно сказал Герман. – Они к Володьке не поленились на пятый этаж переться. Кстати, наши химические опыты отменять придется раз и навсегда. Володя засветился – дальше некуда. У тебя шашки где лежат?

– В гараже, – сказал Алексей. – Целый ящик еще.

– Схоронить нужно так, чтобы ни одна собака не нашла, – сказал Герман. – И противогазы все на хрен! И военную форму. Никакого отношения мы к тем ушкуйникам не имеем!

Алексей только хмыкнул в ответ. Он смотрел, как Павел, понурив голову, быстро уходит прочь от кладбища. Когда он скрылся за углом, из машины вылез Герман и негромко сказал:

– Пошел к магазину. Смотри тут во все глаза! Если что – немедленно уезжай!

– Ага, – сказал Алексей. – Уеду с удовольствием.

Герман не спеша, будто прогуливаясь, дошагал до угла, повернул налево и вошел в продуктовый магазин. Купив пачку сигарет, он посмотрел через витрину на улицу. Похожая на цыганку женщина была уже на месте. Она стояла посреди тротуара и пристально осматривалась по сторонам. Прохожие брезгливо обходили ее. Герман вскрыл пачку, сунул в рот сигарету и вышел из магазина.

«Цыганка» приметила его сразу.

– Не угостишь сигаретой? – с достоинством спросила она. – Мои закончились.

– Давно? – усмехнулся Герман.

– Лет шесть-семь назад, – отрезала женщина. – И не только сигареты.

– Понятно, – сказал Герман и украдкой огляделся. – В общем, слушай, аванс получила?

Теперь усмехнулась женщина.

– А я тебя сразу вычислила! – гордо сказала она. – А то бы стала я просить закурить у такого джентльмена!

– Это я с виду джентльмен, – сказал Герман. – А на деле – висельник. Но у нас времени в обрез, поэтому слушай меня внимательно. Видела, сейчас покойника привезли?

– Молодого парня-то? Видела, конечно. Красавец был. А провожать некому! Вот она, судьба!

– Судьба тут ни при чем. Но не время сейчас об этом. Девушку в черном плаще, заплаканную, видела? Как хочешь, а постарайся с ней переговорить так, чтобы никто не слышал. Скажешь, чтобы она в сквер подошла после погребения. Кто тебя послал – не говори! Скажи только, что это очень важно и касается покойного. Все поняла?

– Да что тут понимать? Девушке в сквер подойти. Сделаем, комар носа не подточит. Только у меня вопрос – где я свои деньги получу? Твой приятель мне пятьдесят баксов сулил.

– Получишь. Сюда подойдешь, расскажешь, как все прошло, и получишь. Только сделай все так, чтобы никто не заметил. Это главное условие.

– А нас вообще никто не замечает, насчет этого не волнуйся. Денежки готовь.

Она исчезла. Герман зашел в подворотню напротив и стал ждать. Он старался держаться орлом, но на душе у него скребли кошки. Веселая жизнь закончилась пугающе быстро. Он с самого начала был готов к неприятностям, но полагал, что у него будет достаточно времени, чтобы к ним подготовиться и найти противоядие. Был уверен, что хорошо знает людей с толстыми кошельками. По его мнению, большинство из них ничего собой не представляло – их успех был обусловлен счастливой случайностью и моральной неразборчивостью. Водить их за нос не представляло никакого труда. Они жили по стереотипам, и, зная эти стереотипы, можно было делать с ними что хочешь. Но Герман не учел, что рядом с этими счастливчиками кормится армия профессионалов, прошедших школу МВД, КГБ и прочих хитрых структур, и сыскная работа для них – привычное дело. Герман собирался вести свои дела легко, без напряга, не гнаться за бешеными деньгами и спокойно расставаться с тем, что нельзя удержать. Например, ему пришла в голову мысль отдавать угнанные машины за смешные деньги первым попавшимся покупателям. Это обеспечивало быстроту и анонимность сделки. Он был уверен, что в таком случае милиции будет очень сложно выйти на его след. Дорогих машин ему не было жалко. Легко пришло – легко ушло. Но именно на машине они и прокололись. Кто мог предполагать, что покупатель пожелает выяснить, откуда на него свалился новенький «БМВ»? То есть, возможно, он, Герман, и учел бы такую возможность, но на этот раз продажа машины была поручена Володьке, а тот о безопасности не слишком заботился. Отчаянная была голова. Весь вопрос теперь в том, что милиция обнаружит в его квартире и какие выводы сделает. Хуже всего, если Володька хранил в памяти мобильника все телефоны, по которым звонил. Но это совсем уж худший вариант, и поправить здесь ничего нельзя, а вот девчонку еще можно уговорить. Смерть любимого здорово ударила ей по мозгам. До сих пор в ее жизни ничего подобного не случалось. Не захочет же она, чтобы в ее жизни разыгрались новые трагедии. Она должна понять, что так ей будет хуже.

Мучительные размышления были прерваны появлением цыганистой нищенки, которая возникла около магазина и озабоченно принялась вертеть головой, выискивая того, кто обещал ей целое состояние.