Никогда-никогда - Уиллоу Роуз

Глава 47

Ранее

– Не виделись целую вечность. Как ты?

Хелен внимательно посмотрела на женщину, сидевшую напротив нее в чайной комнате штаб-квартиры «НИКС». Теперь, проходя через процесс исцеления, Хелен жила здесь. Женщина, которая пришла ее навестить, была ее сестрой – Обри. Она слегка склонила голову с выражением беспокойства на лице.

– Ты похудела, – сказала Обри. – Ты истощена, Хелен.

– Что ж, я еще никогда не чувствовала себя лучше, – возразила Хелен. – Наконец-то я сама контролирую свою жизнь.

Обри недоверчиво посмотрела на нее:

– Правда? По-моему, ты выглядишь плохо. Кожа да кости. Как будто больна.

Хелен прочистила горло. Потеря веса была этапом саморазвития. Отказ от еды как способ вновь обрести контроль над своей жизнью.

– Кристофер говорит, что…

– Кристофер? Кристофер Дэниелс? – воскликнула ее сестра. – Вы уже на «ты»?

Хелен кивнула и сделала глоток чая.

– Мама с папой тоже переживают, – добавила Обри. – Они не виделись с тобой почти год.

– Я была занята. Мы здесь не сидим сложа руки.

– Мы? Есть еще какие-то «мы»?

Хелен кивнула:

– Я теперь часть чего-то большего…

– Папа говорит, ты совсем забросила лошадей. Больше не бываешь на ферме, не ездишь верхом. Это не похоже на тебя, Хелен. Ты ведь посвятила всю свою жизнь лошадям, помнишь?

– Кристофер говорит, что я должна отказаться от всего, что удерживало меня все эти годы, – это часть пути к просветлению. Старая жизнь мне больше не подходит. Я очистилась от прошлого, и назад дороги нет.

Обри вздохнула и откинулась на спинку белого дивана:

– Ты сама себя слышишь? Поверить не могу, Хелен. Только не говори, что давала им деньги.

Хелен усмехнулась:

– Вечно вы о деньгах. Я наконец-то свободна от всего этого. Кристофер говорит, что деньги – лишь энергия, которая должна проходить через нас. Отдавать деньги – не значит их терять. Взамен ты получаешь силу.

Обри раздраженно всплеснула руками и простонала:

– Прислушайся к тому, что говоришь, Хелен. Они окончательно промыли тебе мозги. Может, ты еще и сексом с этим Кристофером занимаешься, а?

– Ох… Когда Кристофер мне сказал, я не поверила, но теперь я ясно вижу, что он был прав. Ты мне завидуешь. Завидуешь тому, кем я стала, тому, что я наконец-то сумела вырваться из мира, в котором мы выросли, из когтей наших родителей. Разве ты не видишь, что привязка к деньгам не дает тебе развиваться? У тебя настолько большое эго, что ты этого не замечаешь. Но твое окружение контролирует тебя, говорит тебе, что делать, и я не обязана быть частью этого. Я наконец-то сумела найти тех, кто любит меня такой, какая я есть. Я нашла место, где нет ничего, кроме любви и покоя, где есть пространство только для меня. Всю свою жизнь я ощущала внутри вакуум, пустоту и сейчас заполнила ее. Наконец-то я в гармонии с собой. Ни мама, ни папа больше не могут достать меня. У них больше нет надо мной власти.

Обри с раздражением поднялась:

– И что же будет, когда у тебя кончатся деньги, а? Когда ты больше не сможешь оплачивать банкет? О чем они тогда тебя попросят? Куда ты пойдешь, когда тебя вышвырнут? Домой ты не вернешься. Папа ясно выразился.

Хелен с нежной улыбкой покачала головой:

– Ты не понимаешь, сестренка. Я уже дома. Это мой дом.

Глава 48

Сосредоточившись на дороге, я вспотевшими и слегка дрожащими руками вела машину прочь от ресторана в «Ритц-Карлтоне» и элитного района Коконат Гроув. Когда я доехала до конца 27-й авеню, движение замедлилось.

Сидни посмотрела на меня:

– Что происходит? Почему мы еле едем?

Я пожала плечами:

– Надеюсь, просто пробка.

Я посмотрела вперед. Ряды машин медленно ползли в сторону синих мигалок.

– Может, авария? – спросила Сидни.

Я заметила патрульные машины, а затем полицейских на дороге, которые заглядывали в автомобили.

– Это блокпост, – сказала я. – Они выставили чертов блокпост.

– Из-за нас? – завизжала Сидни.

– Да, из-за нас, – подтвердила я и посмотрела в зеркало заднего вида. Позади никто не стоял близко к нам, поэтому я включила заднюю передачу, развернула машину и поехала против шерсти, пока не нашла небольшую улочку, куда и свернула под громкие гудки несущихся на меня машин.

Мы проехали закоулками небольшого района до «Хоум Депот»[59], после чего свернули на Дикси-Хайвэй[60], ведущую к выезду из города. Я прибавила газу, и мы с ревом неслись на юг, пока движение снова резко не замедлилось и мы не вынуждены были остановиться.

– Какого черта? – выругалась я.

– Еще один блокпост? – спросила Сидни и ошеломленно посмотрела на меня.

Закружившийся над нами вертолет заставил меня волноваться. Машины в пробке медленно ползли вперед, и вскоре я обнаружила небольшой съезд, по которому можно было вернуться.

– Блин, – сказала я, ударив по рулю.

Я снова повернула – на этот раз в сторону Китайской деревни[61], – но наткнулась на очередной блокпост и вынуждена была опять развернуться и поехать обратно.

– Они перекрыли все выезды, – упавшим голосом произнесла я. – Нам отсюда не выбраться.

Я снова надавила на газ, и мы понеслись в сторону Коконат Гроув. Найдя парковку, я остановила машину, чтобы несколько секунд собраться с мыслями и посмотреть на карту.

– Мы попробовали прорваться через все выезды, – сказала я. – Выхода нет, придется пока остаться здесь.

– Но, Ева Рэй, я не понимаю. Почему они так гоняются за нами? Есть что-то, чего я не знаю?

Я со вздохом откинулась на спинку сиденья:

– Они считают, что я убила Лори Мур. Я звонила Мэтту, и он мне рассказал. Я не хотела тебя тревожить, поэтому не говорила.

Сидни немигающим взглядом уставилась на меня:

– Лори Мур? Она… она мертва? Но мы же только вчера с ней виделись!

– Поэтому-то они и считают, что это я ее убила. Мы были последними, кто видел Лори Мур живой. Сегодня утром ее нашли мертвой в собственном доме.

В глазах Сидни отразилась явная паника:

– Мертвой? Но… но… ты не можешь сказать им, что это не твоих рук дело?

– Все не так просто. Меня уже за многое разыскивают. И у меня нет алиби на момент ее убийства.

– Нет? Ой, подожди… это случилось вчера ночью? Ты вчера улизнула… но… зачем, Ева Рэй? Что ты делала?

Я снова завела машину, и мотор взревел.

– Я пошла прогуляться, забыла?

Мне не хотелось рассказывать ей подробности моей «прогулки». Я сама еще не во всем разобралась. Я убила троих. Да, они были плохими людьми, но