Городской тариф - Александра Маринина

- Светочка Зозуля, они с Милой в одном классе учились иочень дружили. Света хотела актрисой стать, вот и поехала в Москву поступать втеатральный. Поступить-то она не поступила, но как-то устроилась, и, когда Милаот Романа ушла, она Светочкиным родителям позвонила, они ей номер телефонадали. Ведь Миле уезжать надо было, а куда? Родни у нас нигде в России нет, атут хоть кто-то знакомый. Мы с женой оба детдомовские, вместе выросли, вместе вСреднюю Азию на комсомольскую стройку приехали, у нас никого, кроме детей, нет.Ну вот, Мила ей позвонила, а Светочка и говорит, мол, приезжай, что-нибудьпридумаем, Москва - город больших возможностей. Мила как в Москву приехала, таку Светочки и жила, пока сама не устроилась.

- Телефон Светланы Зозули у вас есть?

- Нет.

Ладно, нет так нет, и без телефона найдем. Интересно, накакой такой фирме можно, сидя на телефоне, заработать столько, чтобы купитьродителям квартиру в Тучкове и послать брата на лечение за границу? Правда,Юрий Филиппович утверждает, что деньги на это дал Седов, но у Седова-то ониоткуда? С милицейской зарплаты? Смешно! Восток - дело тонкое, это всемизвестно, и даже русская по происхождению девушка, выросшая в Средней Азии,вполне может морочить родителям голову насчет финансовой состоятельности своегоизбранника, чтобы, так сказать, повысить его рейтинг в их глазах. РодителиМилены, стало быть, уверены, что она до поступления в университет все времяработала в какой-то фирме. А вот Седов говорит, что она в последние годы вообщене работала. Опять кто-то из них лжет.

Но если Павел Седов не лжет и у Милены не было никакогоисточника доходов, то возникает вполне закономерный вопрос: откуда деньги-то? Инемалые.

Настя поднялась с табурета и почувствовала, как снова заныласпина, которую она так неудачно потянула, соскакивая с высокого подоконниканесколько часов назад.

- Я выйду на минутку, мне нужно на работу позвонить.

Погодин молча кивнул, уставившись на собственные руки. Настявышла на лестничную площадку, вытащила мобильник и набрала номер следователя:

- Федор Иванович, Седов еще с вами?

- Ну, - подтвердил Давыдов. - А ты где?

- У Погодиных. Павел и Милена купили им квартиру вПодмосковье и несколько раз отправляли на дорогое лечение брата-алкоголика, втом числе один раз - за границу. Хотелось бы понимать, на какие деньги.

- Угу, - промычал Федор Иванович, - мне тоже хотелосьбы. Ладно, работай дальше.

- Еще имя запишите: Светлана Зозуля, одноклассницаПогодиной. Приехала в Москву сразу после окончания школы.

- М-гм, записал. Спросить, что ли, или так поискать?

- Ну, это вы сами решайте.

Открывая дверь в квартиру, Настя сразу почувствовала, чточто-то переменилось. Еще звуков никаких не услышала, а уже уловила, что воздухсловно движется как-то по-другому. Распахнулась одна из выходящих в коридордверей, и перед ней возник щуплый на вид, но жилистый мужчина в одних трусах,но почему-то в теплом зимнем свитере. Коридорчик маленький, короткий, и наНастю весьма ощутимо пахнуло ароматной смесью застарелого и свежего перегара.Это, стало быть, старший брат Милены по имени Владимир. Проснуться изволили.

- Чего как к себе домой прешься? - гостеприимно спросилВладимир. - Ты как дверь открыла? Ключи, что ли, сперла?

Из кухни тут же появился Погодин-старший и принялсязаталкивать сына назад в комнату.

- Иди проспись, Вова, иди, не позорь меня перед людьми.

Однако Вова с такой постановкой вопроса согласен не был.

- Чего проспись-то, чего проспись? - завопил он. - Увас тут всю хату обнесут, а вы и не пошевелитесь! Люди какие-то чужие ходят,ворья развелось кругом! Милку вон уже грохнули, теперь ограбят до нитки,пользуются тем, что у людей несчастье, налетели, как саранча поганая!

Настя молчала и с интересом наблюдала за происходящим.

- Это не чужие люди, Вова, это из милиции пришли насчетМилочки. Иди ляг, тебе спать нужно.

- Да не нужно мне спать! Чего ты привязался?!

- Не шуми, мать разбудишь.

- А чего это она спать улеглась среди дня? У нас Милкуубили, в семье горе, а она спать затеялась! Нашла время!

Было видно, что Юрий Филиппович едва сдерживается, чтобы неврезать сынку по отекшей от здорового образа жизни физиономии. Была б его воля,он бы не только ударил его, но еще и сказал бы пару ласковых слов, незатрудняясь в выборе эпитетов, но присутствие женщины из милиции егосдерживает, и он изо всех сил старается соблюсти приличия.

- Матери укол сделали, врач приезжал, - Погодинпроявлял чудеса терпения, - пусть отдохнет. И ты иди отдохни.

- Не хочу я отдыхать! Мне выпить надо.

Проблема соблюдения приличий перед Погодиным-младшим,вероятно, не стояла никогда, поэтому он, недолго думая, отпихнул отца и,пошатываясь, направился в кухню.

- Вот, - удрученно пробормотал Юрий Филиппович, -сколько денег Паша угрохал на его лечение, и все впустую Ничего не помогает.Пьет и пьет. После больницы месяц-другой еще держится, а потом снова… Бывают жесчастливые семьи, сколько детей на свет родится - все людьми становятся, а унас - видите, что вышло? Вовка не удался, зато Милочка сердце радовала - икрасавица, и умница, и добрая, и человека себе хорошего наконец нашла. А теперьвот и Милочки нет.

Он как-то неловко дернулся, закрыл лицо ладонями и заплакал.

* * *

Федор Иванович Давыдов, несмотря на солидный возраст, почтиникогда не уставал. Чувство усталости было знакомо ему в далекой юности, когдаон учился в институте и пять раз в неделю бегал на спортивные тренировки. Воттогда - да, тогда он здорово уставал, что от учебы, на которую катастрофическине хватало времени, что от спортивных нагрузок, к которым он от природы был неочень-то приспособлен. И тренировался-то он вовсе не для того, чтобы побеждатьи завоевывать кубки, а исключительно для выработки у себя привычки к усталости.Привычку он выработал, поэтому усталости и не чувствовал.

Уже почти восемь, день получился долгим и тяжелым, а он всесидит у себя в кабинете и допрашивает Павла Седова. Казалось бы, все нужныевопросы уже заданы, ответы получены, но не нравится что-то Федору Ивановичу, охне нравится. Путаница какая-то с этим делом получается, все показания вразнобойидут, ничего не склеивается. Павлу-то сие неведомо, а вот следователь Давыдовзнает кое-что, и очень это его беспокоит А тут и Каменская позвонила, и сновапоявились кончики, которые надо бы состыковать. Значит, начнем по новому кругу.

- Стало быть, ты вчера звонил родителям Милены?

Этот вопрос он задавал Седову раз десять. Ну и ладно, гдедесять, там и одиннадцать.

- Звонил. Они сказали, что Мила к ним не приезжала и незвонила. Она была у них несколько дней назад.