Музей идеальных фигур - Дарья Калинина

Старики препирались охотно и вроде бы даже с удовольствием. Милые бранятся, только тешатся. Даром что этим «милым» было уже под сто с лишним лет на двоих. Но Залесному некогда было слушать их перепалку.

– Нам обязательно нужно найти Пухликова, – строгим голосом напомнил он старикам.

Те замолчали и виновато уставились на него.

– Так не знаем мы, куда он повез Аделаиду.

– Может быть, в квартире остались какие-то рекламные буклеты или что-то другое? У вас ведь есть ключи от квартиры Аделаиды?

Залесному было просто любопытно взглянуть на квартиру, о которой он столько слышал. Старуха взглянула на мужа, тот поколебался, но потом все же кивнул ей:

– Иди, покажи им.

Однако, не вполне доверяя супруге, запер свою каптерку и направился вместе с ними. Он не первый год жил на этом свете, так что научился доверять да проверять. И даже полицейское удостоверение Залесного не смогло поколебать жизненные принципы старика.

Как и говорил консьерж, квартира покойного Бориса Рудольфовича была богато обставлена. Хрустальные люстры, картины в дорогих рамах, мебель красного дерева.

– Все подарки почитателей и поклонников Бориса Рудольфовича, – объяснил старик.

И пока Инга в сопровождении старухи осматривала прихожую и спальню Аделаиды, Залесный вместе со стариком обошел всю остальную территорию квартиры. Спален тут было две, в одной обитала молодая женщина, а вторая принадлежала покойному Борису Рудольфовичу. Мебель в ней была закрыта чехлами, а на зеркалах до сих пор были накинут черный тюль. Комната носила все признаки нежилого помещения, и старики подтвердили, что после смерти хозяина квартиры Аделаида закрыла его комнату на ключ и входила сюда лишь в исключительных случаях.

– Чего-чего, а почтительности Аделаиде не занимать. Она с большим уважением к памяти своего благодетеля относилась. Даже переговоры с руководством театра вела о том, чтобы из комнаты Бориса Рудольфовича музей его памяти сделать.

В третьей, самой большой комнате квартиры располагался салон. Тут стоял рояль, а вдоль стен стояли кожаные диваны, укрытые красивыми накидками. Отдельный угол был выделен для библиотеки, в которой преимущественно хранились нотные издания. И как догадывался Залесный, глядя на эти тяжелые переплеты, многие из них должны были стоить очень дорого.

– Если все это продать… Да, неплохой доход мог бы получиться!

Пухликов определенно эволюционировал. Первый раз он женился на бедной Аллочке, все богатство которой заключалось в ее квартире, которую Пухликов успешно себе и присвоил. Во второй раз Пухликову повезло чуть больше, он женился на Нине, у родных которой было кое-что припасено в загашнике. Но, конечно, оба эти раза не шли ни в какое сравнение с богатством Аделаиды.

– Так, может быть, он и дом потому передумал продавать? У Аделаиды в квартире богатства на два таких коттеджа хватит.

И все же что-то подсказывало Залесному, что жадному человеку всегда и всего мало. А Пухликов был жадным. И, конечно, даже заполучив в руки очередную золотую птичку, он бы ни за что не согласился оставить свой коттедж бывшей жене – Нине. Но почему же Пухликов отказался от сделки с Алисой Ем и ее мужем?

Пока Залесный размышлял об этом, Инге улыбнулась удача. Прямо рядом с кроватью Аделаиды она обнаружила тумбочку, на поверхности которой лежал буклет с несколькими отелями. Телефоны одного из них были обведены жирным кружком. Схватив эти бумажки, Инга побежала к Залесному.

– Смотри!

Тот посмотрел и презрительно сморщился:

– Кемер! Турция!

– Ну и что? Зато пять звезд.

Но Залесный все равно считал, что везти новобрачную в Турцию – это пошло.

– Не мог место поприличнее выбрать, – брезгливо цедил он, глядя на белоснежные стены отеля, на котором остановили свой выбор супруги Пухликовы.

Но Инга потребовала:

– Звони туда!

Залесный не спорил. Он набрал указанные в объявлении цифры и спустя короткое время ему ответили. Залесный не стал церемониться и сразу же потребовал, чтобы с ним говорили по-русски. К счастью, отель обладал достаточно высоким уровнем сервиса, так что уже через минуту Залесный смог пообщаться с турецкой стороной на родном языке.

Услышанная информация удивила и встревожила его еще больше, чем все то, что ему довелось услышать раньше.

– Номер для господина Пухликова забронирован. Но гость в назначенный срок не заехал и никак не прокомментировал ситуацию до сих пор.

– Значит, деньги ваш отель от господина Пухликова получил?

– Мы работаем с пятидесятипроцентной предоплатой. Номер был нужен господину Пухликову на десять дней, он оплатил половину суммы, вторую половину должен был оплатить по прибытии.

Чтобы Пухликов кому-то заплатил деньги, а потом не воспользовался бы полагающимися ему за эти деньги благами – да быть такого не могло! Залесный прекрасно помнил, как Пухликов при продаже дома бабушки его жены до упаду торговался с ним из-за всякой мелочи. С пылом он утверждал, что садовый инструмент тоже чего-то стоит. А ведь все эти лопаты, ведра и грабли были ему решительно не нужны. И все равно Пухликов не успокоился, пока не получил с Залесного за них какие-то пусть и небольшие, но все же деньги.

И теперь Залесный окончательно понял, что исчезновение Нининого мужа – очень серьезное дело.

– Господин Пухликов заказал номер на одного? – спросил он у управляющего турецким отелем.

– Нет, – ответил тот, – гость должен был приехать вместе с молодой женой. И даже более того, господин Пухликов заказал номер для новобрачных. Мы приготовили цветы и шампанское, но нашими подарками так до сих пор никто и не воспользовался.

Но куда же могли подеваться Аделаида и Пухликов? Ведь из своей квартиры они ушли с вещами. Старик консьерж утверждал, что вещей было так много, что пришлось воспользоваться услугами шофера, который и отнес чемоданы в свою машину.

И тут Залесному пришла в голову мысль:

– А что это была за машина?

Стариков почему-то этот вопрос сильно смутил. Но промолчать они не осмелились. И старик, опустив глаза в пол, ответил:

– Обычная машина. Хорошая.

– Вы знаете шофера? – уже настойчивее спросил у него следователь.

Старик не ответил, но его жена оказалась побойчее.

– Валерий должен был их в аэропорт везти. Это наш племянник!

– Сын ее сестры, – объяснил старик. – Покойной.

– Дайте мне его телефон! Мне необходимо поговорить с вашим племянником в интересах следствия.

Спорить с интересами следствия старики не осмелились. Но толку от полученного телефона не было никакого. Сколько ни набирал Залесный номер, он слышал одно и то же: абонент недоступен, перезвоните позднее.