Чертовски весело - Марина Серова

Как тут разберешь, кто свой, а кто приезжий. Я на них и внимания не обращала.

Мы вошли в подъезд. На всякий случай я остановилась и прислушалась. И голубкам велела остановиться и замолчать. Помолчать минуту.

Вроде тихо – никого в подъезде.

Я на слух это очень легко определяю – опыт. Обычный человек не может в течение минуты не произвести никакого звука. Вздох ли, едва слышное движение его всегда выдадут.

Лифт, как обычно, не работал. Мы поднимались со второго этажа уже на третий, когда у подъезда хлопнула дверь автомобиля.

Потом – дверь подъезда. Приоткрылась на несколько секунд и хлопнула.

Это как понимать? Подъезжать – никто не подъезжал. В машине сидели и потом вышли.

И здесь нас тоже ждут, что ли?

Я сунула Григорьеву ключ от квартиры:

– Поднимайтесь ко мне, запритесь и сидите. Никому не открывайте. Кроме меня, конечно, – шепнула.

Григорьев кивнул. Рот у него был приоткрыт. У Юлии Львовны рот тоже был приоткрыт.

– Быстрее!

Они, спотыкаясь, побежали наверх.

Сзади – внизу – тоже послышались торопливые шаги. Значит, и правда, – нас ждали.

Вот уж обложили, так обложили!

Ну ничего, ребята, сейчас я вас задержу.

Дождавшись, пока за Александром Владимировичем и Юлией Львовной захлопнется моя дверь, я пролетела вверх еще на один этаж и спряталась за колонну мусорного отсека. С лестницы не видно.

А, вот они, голубчики!

Парень в белом спортивном костюме пронесся мимо меня на этаж выше. В руках его был пистолет «ТТ», если я не ошиблась. Год назад мы с тетушкой, посовещавшись, решили поставить металлическую дверь. С тех пор я за нашу квартиру не опасаюсь.

Правда, раза два приходилось эту дверь перекрашивать – затирать следы от пуль.

Вот и сейчас, наверное…

Снизу – топот.

Еще один человек.

Двое?

Что-то маловато. Последний раз в подворотне у григорьевского дома на меня целый полк нападал. На двух машинах. А тут… Ну, наверное, это потому, что по двум адресам сразу приходится работать, – по моему и по новичковскому.

Сверху раздались звонок в мою дверь и два раздраженных удара ногой по металлу. Нервничает паренек, не успели нас в подъезде догнать, теперь нервничай. А насчет милиции, паренек, и не опасайся. В нашем, теперь уже «новорусском», доме такие разборки не редкость. Даже пенсионерки и те привыкли. Ну, пошумят, стрельнут разок и разбегутся.

А милиция уже к вечеру приезжает. Когда не то что следов, намеков на следы не осталось…

Ага, вот и второй. Тоже с пистолетом. О, да этот не в спортивном костюме, а в пиджаке даже. Правда, в джинсах и майке «L&M», но в пиджаке. Интеллигент, наверное.

Я выступила из-за мусорки прямо перед ним. Он на секунду опешил – не ожидал, мне этой секунды хватило. Я выкрутила его руку, пистолет брякнул о плиты лестничной площадки.

Сверху долбежка в мою дверь продолжалась.

Парень в пиджаке неожиданно присел и вылетел из моих рук. Я удивленно качнула головой – ловкий. Я даже и заметить не успела, как он достал нож.

Он сделал ножом несколько выпадов, притом довольно умелых, от которых я успешно увернулась. Он, очевидно, в секции фехтования занимался.

Еще один выпад.

На этот раз я едва успела отскочить в сторону. Ударилась локтем о стекло подъездного окна. У нас большие окна на каждой лестничной площадке – в человеческий рост высотой. Надо поосторожнее, а то еще оступлюсь и полечу из этого окна. Третий этаж, вообще-то не ушибусь, успею сгруппироваться.

О, черт! Ему все же удалось меня достать. Нож полоснул мне по правой руке чуть ниже локтя. И глубоко полоснул, черт, кровь так и хлынула. Горячая.

Хватит лимонничать! Я поднырнула под руку парня, схватила его за горло и, упав на спину, бросила его через себя. Как раз в это самое окно.

Он даже ножом не успел махнуть. Пробил разлетевшиеся со звоном стекла и рухнул с высоты третьего этажа на крышу стоящей у подъезда машины.

Это ему еще повезло – живым останется.

Интересно, что летел он молча. Не орал. Он и во время драки ни звука не произнес.

Сверху послышался топот. Это тот, в спортивном костюме, бежал вниз. То ли испугался – загрохотало, то ли помочь другу решил. Первое – вернее.

Я снова шмыгнула за мусорку. На этот раз сидеть мне там пришлось недолго – всего пару секунд.

А, вот он.

Сейчас я лучше разглядела его лицо, чем в первый раз – парень был похож на артиста Никулина. Только стрижка другая у парня – наголо.

Парень на мгновение задержался у выбитого стекла – спиной ко мне, и я, бесшумно покинув свое убежище, перехватила сзади его горло раненой рукой и здоровой – левой – выхватила пистолет.

Моя кровь, сразу залившая его спортивную куртку, видимо, его испугала. Он бы и крикнул, если бы я ему горло так сильно не зажала.

Я приставила пистолет к его боку и немного отпустила раненую руку – больно было, да и мне нужно было кое-что от парня услышать.

Наверное, мы живописно смотрелись на фоне выбитого окна. Какие-то парни стаскивали бесчувственного интеллигента в пиджаке с крыши помятого автомобиля. Судя по их осторожным движениям, они этого интеллигента сюда и привезли. Все из той же команды.

– Кто послал? – шепнула я в ухо своему пленнику и, чтобы не терять времени на бессмысленные уговоры, сразу взвела курок и подтолкнула его на шаг к окну.

– Ры… Рыжий… – прохрипел он, – Рыжий послал…

Какой Рыжий? Рыжий еще какой-то.

Парни внизу уже стащили своего товарища с крыши и теперь заводили автомобиль. Сматывались. Правильно, шухер такой навели. Тихо работать не умеют.

– Какой Рыжий? – задала я вопрос и еще на шаг подтолкнула «Никулина» к окну. Полшага еще осталось.

– Витька Рыжий, – хрипло выпалил парень, – я больше о нем ничего не знаю. Никто не знает.

Ну ладно. Для Генриха, наверное, этих сведений будет достаточно. Пусть поможет мне найти того, кто организовывал на меня покушения, а я помогу ему найти воровскую кассу. Не знаю еще как, но помогу.

Я отпустила парня – он пошатнулся – и несильно подтолкнула его. Он, взмахнув руками, закричал и исчез в проеме окна. Мгновение спустя послышался глухой удар. Принимайте, ребята, еще одного товарища своего на крышу машины. Они так и не успели отъехать.

Забирайте, мне он больше не нужен.