Кровавая Мэри - Александр Каневский

— Что-нибудь прояснилось? — с надеждой спросил Борис.

— Увы!.. Камера подловила одного подозреваемого, но он был в плаще с капюшоном, надвинутым на глаза, быстро проскочил и минут через пять вынырнул и растворился в толпе. Расспрашивала сотрудников, показывала фото, никто не опознал. Думаю, что войдя в вестибюль, он снял плащ, чтоб не выделяться, а выходя из помещения, снова надел.

— Мальчик опытный.

— Да. Здесь прокол. Но зато я узнала подробности о Люсике, сыне Сквирского, у которого вы сейчас находитесь. Наш компьютерный ас Володя учился вместе с ним на одном факультете. Вы уже с ним беседовали?

— Сейчас собираюсь.

— Тогда послушайте, думаю, вам поможет при разговоре.

И она пересказала всё. что услышала.

Сын Ефима Люсик был хроническим неудачником:

Когда принимал душ, кончалась вода.

Захлопывая дверцу машины, постоянно оставлял внутри ключи.

Если что-нибудь ронял на улице: авторучку, мобильник, кошелёк. то непременно сквозь решётку в канализацию.

Впервые приглашённый на рыбалку, он. взмахнув удочкой, умудрился вонзить крючок себе в ягодицу, настолько глубоко, что пришлось везти в ближайшую больницу.

С юности панически боялся женщин, при слове «проститутка» бледнел от ужаса.

Однажды вечером, когда возвращался домой, к нему подошла какая-то девица и попросила пойти с ней. Он решил, что ей нужна помощь.

Она завела его в подъезд, в квартиру на первом этаже «Я спешу!» робко попросил он. Она понимающе кивнула и стала поспешно снимать платье.

— Зачем вы раздеваетесь? — испуганно спросил Люсик.

— Я с егодня ещё ничего не заработала.

Когда он понял, что ему предлагают, в ужасе отдал ей все деньги и удрал. Очевидно, она поведала обо всём подружкам, потому что, когда он проходил мимо этого места, к нему бросалась одна из ночных бабочек и требовала: «Дай деньги, а то разденусь!»

Поэтому он всегда просил, чтобы мимо них его провожали.

— Забавно! — прокомментировал Борис. — Благодарю за информацию. Освобожусь и заеду за вами: я сегодня ещё не завтракал. поэтому приглашаю вас на обед, переходящий в ужин.

— Спасибо, но я вечером веду свою племянницу в цирк. Уже билеты есть.

— Успеем, ресторан возле цирка.

И чтобы не получить отказа, прервал разговор, спрятал мобильник в карман и повернулся к Котову.

— Спасибо за беседу. Для первого раза достаточно. Но думаю, что мы ещё встретимся.

— Всегда готов, — ответил Котов и вышел. Заглянул Люсик:

— Папа велел, чтобы я…

— Заходите, — прервал его Борис, — садитесь, рассказывайте.

— А что именно?

— Про себя, про вашу работу.

— А что рассказывать? Работаю «при папе», работа неинтересная, но постоянная.

— А разве компьютерщику, программисту сегодня трудно устроиться? Мне кажется, эти профессии всюду нужны?

— Профессии нужны, а я — нет. Два раза пробовал, оба раза не получилось: то фирма разорилась, то шефа арестовали… Сначала переживал, а потом понял: всё правильно, я ведь с детства запрограммирован в неудачники. Отец иначе, как «Идиётик!» ко мне не обращался. Говорил, что я — недоделанный, потому что в ночь моего сотворения он торопился посмотреть трансляцию футбольного матча. Я таким себя и считал. Боялся играть с мальчишками в футбол, боялся заговорить с девчонками во дворе. Тайком готовился в институт, тайком сдавал экзамены.

— Почему тайком?

— Он бы меня высмеял и не пустил. Если бы не мама, я бы сам никогда не решился!

— Но в разговоре со мной он вас очень хвалил, гордился вами.

— Это случилось после моей первой премии на международном студенческом конкурсе. Отец с детства вкалывал, никогда по-настоящему не учился, поэтому моя премия его потрясла. Стал хвастаться мною, и даже вот, на работу пригласил, зарплату платит.

— Он сказал, что вам угрожали, если вы расскажете, чем занимаетесь?

— Угрожали. Но это так, авансом, мне рассказывать-то нечего: я должен набирать и отправлять договора, отчёты о прибытии и доставке машины, адреса заинтересовавшихся покупателей и подробные сведения о них, посылаю отчёты о наших расходах, причём, каждый раз всё это на новые мейлы… Они очень осторожничают: вынимают старые диски, ставят новые. Я говорю: «Вы же можете просто всё стереть — диски-то ещё новые!». А они отвечают: «Мы не экономим!».

— Кто они?

— Не знаю — каждый раз приходит другой техник.

— Но эти люди как-то представляются?.. Как имя последнего, кто приходил?

— Думаю, имя вымышленное.

— И всё же? Как он себя назвал?

— Не помню.

— Как называется фирма, перед которой вы отчитываетесь?

— Не знаю — у них нет бланков.

— А кому вы адресуете отчёты?

— Никому. Просто отправляю на указанный электронный адрес, который, как я уже говорил, постоянно меняется.

— В адресах часто фигурируют названия фирм, фамилии владельцев, города, страны, материки… Хоть что-то вы должны были запомнить!?

— Нет.

— Послушайте, я готов поверить, что вы неудачник… Но вы же не идиот! Ведь вся информация проходит через ваши мозги — что-то же должно там отпечататься!..

— Я всё немедленно из памяти стираю, как в компьютере. На этой работе лучше быть идиотом и не иметь мозгов. — И добавил, как бы сам себе. — Если хочешь остаться живым.

— Понятно! — Борис поднялся со своего места и пересел на стул, рядом с Люсиком. — Парень, почему ты соглашаешься так жить?.. Отец уговорил тебя, что ты неудачник, неизвестные дяди убедили тебя, что ты потенциальный труп… Ты боишься новой работы, решительных поступков, незнакомых женщин… Думаю, и знакомых тоже!.. Так может продолжаться всю жизнь, но разве это жизнь?.. Страх надо ломать!.. Если б ты знал, как я боялся!

— Вы?.. — удивлённо спросил Люсик. — Ведь вы же — следователь!

— Я не всегда им был. В восемнадцать меня призвали в армию, я хотел только в десантники, но безумно боялся прыгать с парашютом. Даже подумать об этом было страшно. Понял, что не смогу и решил проситься в технари, я неплохо разбираюсь в двигателях… Но моя мама, моя великая мама, сказала: «Если ты сейчас не преодолеешь первое препятствие в своей жизни, ты навсегда будешь обречён сдаваться». И знаешь, что она сделала?.. Перед призывом, она записала меня на курсы парашютистов. А чтобы я не боялся, записалась тоже. Представляешь?.. У меня ноги подкашивались, но я не мог отказаться: она была рядом!.. Мы вместе прыгнули, и первый раз, и потом ещё, и ещё… И я перестал бояться!.. Понял?!. Да, иногда самому трудно, нужен кто-нибудь рядом. У меня была мама, у тебя могу быть я, если захочешь победить свой страх и совершить поступок. Вот мой номер телефона, решишься — позвони. Если нет — продолжай оставаться трусливым неудачником… Пока!