Черные псы - Марина Серова

Лена всплеснула руками и, оценив масштабы содеянного, возопила:

- Ну вот, всегда так!.. Господи, какая же я кретинка! Филечка, миленький, прости меня. - Она стала гладить муженька по голове и по плечам. - Ну, я не хотела...

- У-У-У... - на одной ноте тоскливо выл Фил, закатив от боли глаза.

- Че, покалечила беднягу, мымра? - нелюбезно поинтересовался Бельмов.

- Да пошел ты!.. - отмахнулась Лена. - Идиот!

- Он-то, может быть, и идиот, но идти ему никуда не стоит, дотронулась до Фила я. - Уйдем мы. Филипп, у меня к тебе несколько важных вопросиков. Извини, конечно, что порчу тебе отдых...

- Да уж... - переводя дыхание, пробормотал Солодков и инквизиторским взглядом покосился на подругу жизни.

- Где мой пистолет? - раздался дикий вопль сержанта Васягина, только сейчас хватившегося табельного оружия.

- А он утоп, - радостно сообщил ему сержант Семенов.

- Как - утоп?!

- Как топор - с поверхности на дно, - с готовностью пояснил сержант.

- Пойдем, - и мы с Филом и его женой покинули бассейн под аккомпанемент диалога двух бравых сержантов.

* * *

Мы вышли за пределы дачного участка и медленно побрели по асфальтовой дороге.

- Я хотела спросить тебя, - повернулась к Филиппу я, - когда ты строил дачу Баскера, какие подземные коммуникации ты оборудовал?

Солодков явно не ожидал такого вопроса, заморгал и с откровенным испугом уставился на меня. "Конспиратор недоделанный", - с досадой подумала я.

- К-какие к-коммуникации? - спросил он заикаясь. - Чего?

- Подземные. Которые идут к Волге. Я не знаю - водопровод, еще что.., канализация.

- Ну, да.., да... - пробормотал тот.

- И бассейн ты копал?

- Нет.., рабочие.

- Проект-то твой. И что, они исправно работают, эти коммуникации? Давно их проверяли?

- А чего их проверять, - вмешалась Лена, - если им всего два года.

- Ну, может, очистительные фильтры к бассейну загрязнились, а?

Фил беспомощно посмотрел на меня, но нашел-таки в себе силы для внушительного, почти хладнокровного тона:

- Вы начинаете в чем-то меня подозревать?

- Ни в чем, кроме предположения, что вы, быть может, еще не зная о своей задаче, соорудили жилище для одного человека и трех милых друзей человека.

Фил поднял ко мне скованное ужасом лицо, и губы его машинально прошептали:

- Друзей человека?

- А у нас управдом - друг человека, - глухо выговорила Лена.

Фил с надеждой взглянул на нее, но она отрицательно покачала головой.

- Мы нашли люк в лесу. Нетрудно было догадаться, куда он может вести. Вы видите, Лена уже давно поняла, что игра проиграна.

- Я ничего не знал... - Фил провел ладонью по лбу.

- И когда ставили столбы, и когда высекали изображение этого пса? Хорошо, а теперь рассказывайте. Я думаю, вам вряд ли хочется пойти соучастником по этому делу?

Солодков беспомощно посмотрел на Лену, на лице которой читалась какая-то обреченность.

- Вообще-то коттедж Баскера строился не столько по моему проекту, сколько по указаниям Соловьева. Не было стилизации под "Баскер-холл". Я удивился, когда под бассейн был вырыт котлован едва ли не в тридцать метров глубиной.

- Значит, под бассейном?.. - воскликнула я от неожиданной мысли. - Они под бассейном вместе с дауном?

- Да, там, - холодно подтвердила Лена, - но не называйте его дауном.

- Кого, этого ублюдка, который убил Аметистова? - возмутилась я. Разве он человек, если наказание природы усугубляется страшными преступлениями?

- Вы, наверно, плохо разбираетесь в медицине, - проговорила Лена, иначе бы знали, что человек с врожденной патологией в тяжелой стадии олигофрении не является вменяемым. Следовательно, он не виновен.

- Да-да, - поспешно согласилась я, - я, вероятно, погорячилась.

- Еще бы, - отрезала Лена, как будто это я, а не они, зная, молчали о преступлении, - еще бы. И больше не говорите о нем дурного.

Этот человек глубоко несчастен, к тому же он мой брат.

- Что?.. - ахнула я, глядя на яркие и красивые точеные черты лица Лены и вспоминая слова Баскера о том человеке.., о том порождении ночного кошмара. Неужели?..

- Он мой родной брат и ни в чем не виноват, - сказала Лена, - если кто и будет отвечать, то это...

- Это?..

- .. Это вполне вменяемые, хотя и не совсем.., здоровые психически люди.

- Вы говорите о Соловьеве и вашей сестре Эвелине?

- Это ваше дело, Таня, называть имена.

- Вы поставили у люка людей? - спросил Филипп.

- Селиверстова и двоих его парней, - ответила я.

"Господи, - подумала, я, - если в деле с псами был замешан Соловьев и Эвелина, то при чем здесь Тимофеев и Новаченко? Неужели все вертится вокруг помешательства неудавшейся киллерши Воронковой?..

Неужели Соловьев действовал по указке Тимофеева? А еще этот коррумпированный Вавилов, который сейчас застыл, словно античная кариатида, на парадном входе Баскервиллы".

- Вы знали обо всем и молчали даже после того, как был убит Аметистов? Но я не могу понять, - продолжала я, - почему Соловьев?

Если бы Тимофеев, который хотел избавиться от Аметистова, подстраховал себя собачками, это понятно. Но Соловьев?

- Мы знали обо всем не больше вас и могли только догадываться, зачем Соловьеву подвал под бассейном, ход вдоль тоннеля коммуникаций, выходящий на поверхность в лесу.

Эти столбы, наконец... Я сам пытался разгадать эту загадку.

- Разгадал?

- Разгадал, - кивнул он, - и знаете, что послужило ключом к разгадке?

- Что?

- Деревья в саду. Вы знаете, сколько им лет?

- Яблоням? Ну.., лет семь, вероятно. Впрочем, я не разбираюсь в этом.

- А тут и знаток никогда не угадает, - произнес Фил, - потому что им всего два года.

Я удивленно посмотрела на Солодкова.

- Им никак не может быть два года, этим деревьям. Разве что их пересаживали сюда уже большими.

- Я видела их совсем маленькими, - вдруг проговорила Лена, показывая рукой на уровне груди, - вот такими.

- Но как же так? - недоумевала я. - Неужели Соловьев удобрял их чем-то?..

- Вероятно, он начитался Герберта Уэллса, - хмыкнул Фил, - знаете его роман, "Пища богов"?