Гроссмейстеры афер - Игорь Атаманенко

— Вы в своих подсчётах допустили одну крупную ошибку, Юлий Львович!

Буряце как прирождённый игрок нашёл козырную карту и теперь всю свою игру решил построить на ней.

— Где, в каком банке Советского Союза вам продадут доллары? Да ещё по 63 копейки? Доллары вы сможете купить только на «чёрном рынке», а там один бакс стоит 3–4 рубля, ясно? Поэтому ваши расчёты изначально неверны. Не я вам должен, а вы мне!

Герцог понял, что его уловка не прошла. Он секунду переваривал слова Буряце и не мог не согласиться с их непробиваемой логикой. Надо же, стервец, как ловко выкрутился!

— Ну что ж, тогда остаётся в силе моё предложение. Поставить на кон часы и перстень. Будем считать это последним раутом в нашей сегодняшней схватке. Идёт, Борис Леонович?

— Сегодняшней?! Да я никогда более не сяду играть с таким мастаком-самоучкой! — заорал Буряце. Успокоившись, он совсем другим тоном произнёс:

— В общем, я согласен, но для этого мы вновь сменим инструмент и катран. который должен быть поближе к людному общественному месту, — Буряце с опаской посмотрел на стоявших полукругом кавказцев.

— Только не в гостинице «Жемчужина», где ты остановился, — немедленно отреагировал на предложение Герцог. — Есть и другие людные места, например, моя гостиница «Приморская».

— Нет уж, увольте! Там я играть не буду! Едем в Адлер. Время на дорогу — не в счёт . катран. как обычно за твой счёт…

— Поехали!

В Адлере Буряце в различных киосках «Союзпечати» придирчиво выбрал с десяток карточных колод. Когда они поступили в продажу, его уже не интересовало… Расстроенный катастрофическим проигрышем и возможностью потерять фамильный браслет, он просто забыл об этом.

…Ещё через час игры стало ясно, что проигрыш Буряце не только не уменьшается, но всё более возрастает. И это при всём том, что на кону стояли фамильные драгоценности обоих игроков.

В один прекрасный момент Борис швырнул карты на стол, вскочил из-за стола и заявил:

— Часы с браслетом я вам отдам, так и быть, потому что вижу: иначе мне живым отсюда не выбраться. Но вы мне заплатите разницу, ясно? Я должен вам миллион шестьсот — вы мне три миллиона, нет! — четыре миллиона, так что должник не я, а вы, Юлий Львович!

— Махмуд, отдай этому балаганному паяцу два «лимона» и четыреста тысяч… И не копейки больше! Но сначала он напишет расписку, что подарил мне часы с браслетом.

— Но ведь такая расписка недействительна, не будучи в моём присутствии заверенной нотариусом.

— Это уже не твои проблемы, Борик! Все необходимые реквизиты будут стоять на твоей расписке через полчаса. Да, кстати, в течение ближайшего часа ты не покинешь этого дома — ведь тебя ещё ждёт индейка с яблоками, запеченная в майонезе. Мы её заказали для тебя и здесь, в Адлере. А компанию тебе составят два очень симпатичных молодых человека. Аскер и Аслан — останьтесь. Потом отвезёте на такси этого торгаша в Сочи…

И уже обращаясь к Буряце, Герцог жёстко произнес:

— И чтоб без глупостей, Борис Леонович!

При этом Юлий Львович вынул из кармана визитную карточку, подписанную актёром, и продемонстрировал её владельцу.

— Зачем из-за вас будут страдать невинные люди — ваши родственники, договорились?

Не дожидаясь ответа, Герцог резко развернулся на каблуках и стремглав вышел из помещения.

— Чёрт его знает, во что обошлась мне эта операция по возвращению фамильного браслета, — обратился Юлий Львович к усаживающимся в машину Махмуду и кавказцам. — Одна только доставка вагона заряженных карт из Ленинграда в Сочи стоила мне почти пятьсот тысяч рублей. Теперь ещё этому балаганному шарлатану отдали два с половиной «лимона»! Не слишком ли дорого?.. Ну да ладно, дело сделано, фамильная реликвия у меня, а деньги — это всё наживное… Так, Махмуд?

— Воистину, хозяин!