Сова - Самюэль Бьорк

– Нет-нет, давай вкратце, – улыбнулся Карри.

– Ок, – продолжила Ильва, опять повернувшись к доске. – Значит, Камилла Грин. О ее пропаже сообщили из этого места, «Садоводства Хурумланне», три месяца назад, но потом отозвали заявление, потому что получили от нее сообщение, что все нормально и не нужно ее искать.

– Сообщение? Какое? – заинтересованно спросил Карри, ощутив, как в нем просыпается полицейский.

– СМС, – сказала Ильва, сняв листочек с доски и положив перед ним.

– Это расшифровка телефона?

– Да, – кивнула Ильва. – Габриэль получил ее из «Теленора» вчера, есть кое-что странное, Мунк, Миа и Ким много обсуждали это сегодня: сообщение было отправлено из «Садоводства».

– Что ты имеешь в виду? – пораженный, спросил Карри.

– Это Габриэль понимает в таких вещах, но да, он сказал про… Как они называются, сотовые вышки?

– И?

– Камилла пропала, они написали заявление о пропаже, – продолжила Ильва. – А потом им пришло сообщение, что с ней все в порядке и что не нужно ее искать.

– И сообщение пришло из этого места? «Садоводства Хурумланне»? – с любопытством спросил Карри.

– Ага, – кивнула Ильва. – По данным этой сотовой вышки.

Он поднялся и подошел ближе к доске с фотографиями.

– Так что же… Ты назвала имя, у нас уже есть подозреваемый?

– Андерс Финстад, – кивнула Ильва, показав пальцем на черно-белое фото мужчины средних лет в шлеме для верховой езды, стоявшего рядом с чем-то, напоминающим конюшню.

– И кто это такой? – спросил Карри.

– Татуировка?

– Какая татуировка? – спросил Карри, почувствовав, что тупеет.

Он жалел о том, что два дня провел в запое, не выпуская стакана из рук, и пока его коллеги разыскивали разгуливавшего на свободе преступника, он, как последняя сволочь, палец о палец не ударил.

– «AF», видишь ее?

– Да, – сказал Карри, глядя туда, куда она показывала.

– И голова лошади?

– Да?

– Андерс Финстад, – сказала Ильва. – Камилла очень любила лошадей. Этот Финстад управляет центром верховой езды недалеко от садоводства, где она жила.

– И?

– Он есть в архивах. Шестьдесят шесть лет. Ранее ему предъявляли обвинение в сексуальных домогательствах. Просил девочек снимать лифчики перед лошадьми и фотографировал их. Девочкам было двенадцать и четырнадцать лет.

– Но какого дьявола…

– Знаю, – кивнула Ильва.

– И что случилось?

– Заявление ни к чему не привело. Умелый адвокат, отсутствие доказательств, не знаю, но как бы то ни было, сейчас они концентрируются на нем, на Андерсе Финстаде. Камилла состояла в его клубе верховой езды. И была очень способной, кстати, насколько я поняла. Собиралась выступать в юношеской национальной сборной по конкуру.

– Наша жертва?

Ильва кивнула.

– Миа сейчас там, остальные в «Садоводстве Хурумланне».

– В гараже есть машины? – спросил Карри.

– В смысле?

– Они забрали все служебные машины?

– Нет, не знаю, – сказала Ильва, выходя в коридор. – Мне отметить, что ты пришел на работу, или ты все еще на больничном?

– Я думал, что этими вещами занимается Грёнланд, нет?

– Неа, – вздохнула Ильва. – Наверное, через это все новички проходят?

– Спроси у Аннете, – подмигнул Карри, нашел свободный ключ от машины в шкафчике, отнес пустую чашку на кухню и поехал на лифте вниз прямо в гараж.