Ничто не вечно - Сидни Шелдон

– Симптомы типичны для пситтакоза, а еще я обратила внимание в карте, что она работает неполный рабочий день продавщицей в зоомагазине. Пситтакоз передается от больных попугаев.

Аллисон медленно кивнул.

– Так…, очень хорошо. Вы знаете, какое необходимо лечение?

– Да. Тетрациклин в течение десяти дней, строгий постельный режим, пить много жидкости.

Доктор Аллисон повернулся к остальным ординаторам.

– Все слышали? Доктор Тафт абсолютно права. И они перешли к следующему пациенту. Доктор Аллисон обратился к ординаторам:

– Если посмотрите его медицинскую карту, то обнаружите следующие симптомы: воспаления мезотелия, кровотечение и усталость. Каков ваш диагноз?

Кто– то из ординаторов предположил:

– Похоже на одну из форм пневмонии.

– Возможен и рак, – высказал свое мнение его коллега.

Доктор Аллисон повернулся к Хони.

– А вы что думаете, доктор? Хони вновь приняла задумчивый вид.

– На первый взгляд, я бы предположила фиброзный пневмокониоз, форма асбестового отравления. В его карте говорится, что он работает на ковровой фабрике.

Доктор Аллисон не смог сдержать своего восхищения.

– Превосходно! Превосходно! Может быть, знаете и лечение?

– К сожалению, специального лечения пока не существует.

Дальше пошло еще интересней. В течение последующих двух часов Хони поставила диагноз редкого случая синдрома Рейтера, полицитемии и малярии.

Когда обход завершился, доктор Аллисон пожал Хони руку.

– Меня трудно удивить, доктор, но хочу сказать, что вас ожидает блестящее будущее! Хони покраснела.

– Благодарю вас, доктор Аллисон.

– И именно это я намерен сообщить Бену Уоллису, – бросил Аллисонна прощание.

Первый помощник Аллисона Том Бенсон посмотрел на Хони и улыбнулся:

– Встретимся через полчаса, детка.

* * *

Пейдж старалась держаться подальше от Артура Кейна, «доктора-007». Но при каждом удобном случае Кейн просил, чтобы на операциях ему ассистировала именно Пейдж. И с каждым разом становился все более агрессивным.

– Вы решили, что справитесь без моей поддержки? Тогда надо поискать ее у кого-нибудь другого.

Или:

– Я, может быть, и маленький, дорогая, но не везде. Понимаете, что я имею в виду?

Пейдж даже стала бояться его операций. Раз за разом она наблюдала, как Кейн резал без всякой необходимости, удаляя здоровые органы.

Однажды, когда Пейдж и Кейн направлялись в операционную, Пейдж спросила:

– Что нам предстоит оперировать, доктор?

– Бумажник пациента! – ответил Кейн, но, заметив, как изменилось выражение лица Пейдж, добавил:

– Шучу, дорогая.

– Ему надо работать мясником, – заявила позже разгневанная Пейдж Кэт. – Он не имеет права оперировать людей.

После одной особенно неудачной операции на печени доктор Кейн повернулся к Пейдж и покачал головой:

– Дело плохо. Не знаю, выживет ли он. Все, что смогла сделать Пейдж, так это сдержать свой гнев. Она решила поговорить с Томом Чангом.

– Кто-то должен сообщить о докторе Кейне, – заявила Пейдж. – Он же убивает своих пациентов!

– Успокойся.

– Не могу! Нельзя позволять такому человеку оперировать. Это преступление. Он должен предстать перед аттестационной комиссией.

– И что это даст? Ведь необходимы свидетельства против него и других врачей, а никто не захочет связываться. Это тесный мирок, и нам приходится жить в нем, Пейдж. Невозможно убедить одного врача свидетельствовать против другого. Мы все уязвимы и слишком зависим друг от друга. Успокойся. Пошли, я угощу тебя обедом.

Пейдж вздохнула.

– Ладно, но какая же это все-таки порочная система!

Во время обеда она поинтересовалась:

– Как у тебя дела с Сай?

Прежде чем ответить, Том некоторое время помолчал.

– Я…, у нас проблемы. Моя работа разрушает наш брак. Я не знаю, что делать.

– Уверена, что все уладится, – попыталась успокоить его Пейдж.

– Твоими бы устами… – раздраженно произнес он.

Пейдж удивленно посмотрела на него.

– Я покончу с собой, если она уйдет от меня, – сказал Том.

* * *

На следующее утро у Артура Кейна была запланирована операция по удалению почки. Главный хирург обратился к Пейдж:

– Доктор Кейн просил, чтобы вы ассистировали ему во время операции.

У Пейдж внезапно пересохло во рту. Ей была неприятна даже мысль о том, что снова придется находиться рядом с этим человеком.

– А вы не могли бы послать кого-нибудь другого?…

– Он ждет именно вас, доктор. Пейдж вздохнула.

– Хорошо.

К тому времени как Пейдж вымылась, операция уже началась.

– Мне нужна ваша помощь, дорогая, – обратился Кейн к Пейдж.

Живот пациента был смазан раствором йода, разрез проходил в правой верхней четверти живота, как раз в подреберье. «Пока все нормально», – подумала Пейдж.

– Скальпель!

Операционная сестра подала доктору Кейну скальпель.

Он поднял голову.

– Включите музыку.

Спустя несколько секунд зазвучала музыка.

Доктор Кейн продолжал резать.

– Поставьте что-нибудь повеселее. – Он бросил взгляд на Пейдж. – Начинайте прижигать, дорогая.

Дорогая. Пейдж стиснула зубы, взяла электрический инструмент для прижигания и начала прижигать артерии, чтобы уменьшить количество крови в брюшной полости. Операция шла нормально.

«Слава Богу», – облегченно вздохнула Пейдж.

– Тампон.

Операционная сестра подала тампон.

– Отлично. Откачайте немного кровь. – Кейн сделал разрезы, отделяя почку. – Вот этот маленький дьявол. Еще отсосите кровь. – Он поднял хирургическими щипцами почку. – Отлично. Можно зашивать.

В этот раз все прошло хорошо, хотя что-то все-таки беспокоило Пейдж. Она внимательно посмотрела на почку. Та выглядела вполне здоровой. Пейдж нахмурилась, подумав, а что, если…

Доктор Кейн начал зашивать пациента, а Пейдж торопливо подошла к рентгеновскому снимку в освещенной рамке. Внимательно посмотрев на снимок, она тихо вымолвила:

– О Боже!

Рентгеновский снимок был перевернут. Доктор Кейн удалил не ту почку.