Утро, день, ночь - Сидни Шелдон

– Вы говорите, у вас нет признаваемых законом доказательств, четко указывающих на то, что вы дочь Гарри Стенфорда? – спросил Тайлер.

– Признаваемых законом? Я… Полагаю, что нет. Я как-то об этом не думала. Но есть факты, которые я могла узнать только от матери.

– Например? – бросил Марк. Джулия задумалась.

– Я помню, что моя мать рассказывала мне о теплице за домом. Она любила растения и цветы и проводила там…

– Фотографии этой теплицы печатались в десятке журналов, – оборвал ее Вуди.

– Что еще рассказывала вам мать? – подал голос Тайлер.

– Много чего! Мама любила говорить о вас и о жизни в вашем доме. – Она помолчала. – Как-то раз, когда вы были совсем маленькие, она взяла вас покататься на лодке. Один из вас едва не свалился в воду. Кто, не помню.

Вуди и Кендолл посмотрели на Тайлера.

– Я, – признал он.

– Она взяла вас с собой, когда пошла за покупками в «Файлин». Один из вас потерялся, и была ужасная паника.

– В тот день потерялась я, – вырвалось у Кендолл.

– Еще? Что еще? – наседал Тайлер.

– Мама взяла вас в «Устричный дом», где вы впервые попробовали устрицы. Потом вас тошнило.

– Я это помню.

Они переглянулись. В который уж раз.

Джулия повернулась к Вуди.

– Вы с мамой отправились на военно-морскую базу в Чарлзтауне, чтобы посмотреть на авианосец «Конституция». Вы не хотели уходить. Ей пришлось тащить вас силком. – Она посмотрела на Кендолл. – В Городском саду вы однажды рвали цветы на клумбах. Вас чуть не арестовали.

Кендолл кивнула.

– Все так.

Они слушали как зачарованные, не отрывая глаз от Джулии.

– Однажды мама повела вас в Палеонтологический музей. Вы испугались скелетов мастодонта и морского змея.

– Никто из нас не спал в ту ночь, – тихо произнесла Кендолл.

Джулия посмотрела на Вуди.

– Как-то на Рождество мама повела вас на каток. Вы упали и вышибли зуб. Когда вам было семь лет, вы свалились с дерева и так сильно поранили ногу, что пришлось накладывать швы. Остался шрам.

– Остался, – с неохотой признал Вуди. Она повернулась к остальным.

– Одного из вас укусила собака, кого точно, я забыла. Маме пришлось отвезти этого ребенка в пункт срочной медицинской помощи в Центральной больнице Массачусетса.

Тайлер кивнул.

– Мне делали уколы против бешенства. Теперь слова лились потоком.

– Вуди, вы убежали из дома, когда вам было восемь. Хотели добраться до Голливуда и стать актером. Ваш отец пришел в ярость и отправил вас в спальню без обеда. Моя мать тайком принесла вам еды. Вуди молча кивнул.

– Я…, не знаю, что мне еще сказать. Я… – Тут ее осенило. – У меня с собой фотография. – Она раскрыла сумочку, достала снимок и протянула Кендолл.

Тайлер и Вуди подошли, чтобы взглянуть на фото. Трое детей рядом с симпатичной женщиной в униформе гувернантки.

– Ее дала мне мама.

– Оставила она вам что-нибудь еще? – спросил Тайлер.

Джулия покачала головой.

– Нет, к сожалению. Она не хотела, чтобы какие-то вещи в доме напоминали ей о Гарри Стенфорде.

– Разумеется, кроме вас, – добавил Вуди.

С воинственным видом она повернулась к нему.

– Мне все равно, верите вы моим словам или нет. Вы просто не понимаете… Я… Я так надеялась… – У нее перехватило дыхание.

– Как уже сказала моя сестра, – прервал молчание Тайлер, – для нас ваше появление – настоящий шок. Я хочу сказать…, приходит совершенно незнакомый человек и заявляет, что он член семьи… Надеюсь, вы понимаете всю сложность нашего положения. Я думаю, нам нужно время, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию.

– Разумеется, понимаю.

– Где вы остановились?

– В «Тремонт-Хаус».

– Почему бы вам не вернуться туда? Вас отвезут на машине. В самое ближайшее время мы с вами свяжемся.

Она кивнула.

– Хорошо. – Ее взгляд задержался на каждом. – Что бы вы обо мне ни думали, вы моя семья.

– Я провожу вас, – вызвалась Кендолл. Джулия улыбнулась.

– Не надо. Дорогу я найду. У меня такое чувство, будто это мой родной дом.

Под их взглядами она вышла из библиотеки.

– Что ж! – Кендолл шумно выдохнула. – Похоже, у нас появилась сестра.

– Я в это не верю, – фыркнул Вуди.

– Мне кажется… – подал голос Марк. Все заговорили одновременно. Тайлер поднял руку.

– Так мы ни к чему не придем. Попробуем подойти к проблеме объективно. В некотором роде эта женщина – подсудимая, а мы – присяжные. Именно нам решать, говорит она правду или лжет. В суде присяжных действует принцип единогласия. То есть мы все должны прийти к общему мнению.

Вуди кивнул.

– Хорошо.

– Тогда приступим к первому голосованию, – продолжил Тайлер. – Я считаю, что эта женщина – мошенница.

– Мошенница? Как такое может быть? – не согласилась Кендолл. – Все эти подробности она могла узнать только у своей матери.

Тайлер повернулся к ней.

– Кендолл, сколько слуг работало в доме, когда мы были детьми?

Кендолл недоуменно посмотрела на него.

– А что?

– Десятки, не правда ли? И некоторые могли знать все то, о чем рассказала нам эта юная дама. Служанки, шоферы, садовники, повара. И фотографию она могла получить от кого угодно.

– Ты хочешь сказать…, ее проталкивают в наследники?

– Вполне возможно. Не забывай, что речь идет об очень больших деньгах.

– Она говорит, что деньги ее не интересуют, – напомнил Марк.

Вуди вновь кивнул.

– Говорит, это точно. – Он повернулся к Тайлеру. – Но как мы докажем, что она не та, за кого себя выдает? У нас нет возможности…

– Такая возможность есть, – прервал его Тайлер. Все взгляды скрестились на нем.

– И какова же она? – спросил Марк.

– Завтра я дам вам ответ.

* * *

– Вы говорите, что Джулия Стенфорд объявилась после стольких лет? – недоверчиво произнес Саймон Фитцджералд.

– Объявилась женщина, которая утверждает, что она Джулия Стенфорд, – поправил его Тайлер.

– И вы ей не верите? – поинтересовался Стив.

– Абсолютно не верим. В качестве доказательств истинности своих слов она предложила случаи из нашего детства, о которых известно как минимум десятку бывших слуг, и старую фотографию, на которой изображены мы и Розмари Нелсон. Это ни о чем не говорит. Она может быть в сговоре с кем-то из слуг. Я намерен доказать, что она мошенница. Стив нахмурился.