Честное хулиганское! - Наталья Александрова

— У тебя самого понос! — прошипела Лола в самую трубку. — Если хочешь знать, нам с Пу И угрожает смертельная опасность!

— Начинается, — зевнул Леня. Где-то на заднем плане послышалось недовольное урчанье Аскольда.

— Вы оба мерзавцы! — Лолу просто распирало от желания обругать этих негодяев в полный голос. — Совершенно обнаглели!

— С чего ты так всполошилась? — Леня наконец окончательно проснулся. — Он что, приставал к тебе с неприличными предложениями?

— Кто? — мимоходом удивилась Лола.

— Арбузов, ясное дело. А что, у тебя там еще кто-то завелся?

— Да при чем здесь это! Его, если хочешь знать, вообще убили!

— Как убили, что ты несешь? — Теперь уже Маркиз не на шутку взволновался.

— Вот так, — злорадно прошипела Лола. — Только что прямо на моих глазах задушили подушкой. Какой-то неизвестный пробрался через балкон.

— И ты допустила? — заорал Леня.

— А что мне было делать, бросаться грудью на амбразуру? — огрызнулась она в ответ. — Ты сам порешь чушь!

Маркиз понял, что действительно сморозил глупость. Минут пять Лола шепотом пересказывала ему историю убийства во всех подробностях.

— Так, — наконец пробормотал он, — Арбузова убили и, надо полагать, забрали у него все. Теперь тебе там делать нечего, пора ноги уносить.

— Вот именно! А то завтра приедет полиция, что я ей скажу? — заныла Лола.

— Скажешь, что спала и ничего не слышала, — отрезал он. — Забрать тебя посреди ночи я все равно не могу. Утром позвонишь, доложишь обстановку. Все, мне надо подумать.

С этими словами он отключился.

Вот и все. И никакой поддержки, никаких ласковых слов. Даже не подумал спросить: «А не боишься ли ты, Лолочка? Не замерзла ли на балконе, солнышко? Не простудилась ли, лапочка?..»

Спать совершенно не хотелось. Зато хотелось есть, сытно и много. Жареного мяса или половину цыпленка табака. Или огромную котлету по-киевски. Лучше две. Или хотя бы картошки с солеными грибами. В самом крайнем случае можно гречневой каши — рассыпчатой, политой топленым маслом…

А потом напиться горячего кофе и спокойно уснуть. Только не здесь, а в собственной постели.

Наверное, это нервное, от страха и всех треволнений сегодняшней ночи.

Лола уговаривала себя, что глупо мечтать о несбыточном. В комнате ни капли еды, даже ореховое печенье Пу И перед сном доел, так что пора сосредоточиться на чем-нибудь другом, желательно приятном. Например, представить себе, как у нее, у Лолы, будет когда-нибудь богатый и красивый муж. А еще огромный загородный дом, с десятком комнат и просторной кухней. А на кухне холодильник, величиной с бабушкин платяной шкаф. И полки его будут забиты ветчиной и колбасой и еще сыром всевозможных сортов, копченой рыбой и вареной телятиной, оставшейся от обеда (госпожа Молоховец почему-то настойчиво советует оставлять именно телятину, как будто кроме телятины в доме все подчистую доедают). И как же будет приятно, проснувшись в половине третьего (тут Лола машинально взглянула на часы), сбегать к холодильнику, вытащить эти продукты, разложить все на фарфоровом блюде, принести в спальню, залезть под теплое одеяло и есть, есть, есть…

Нет, о кухне думать не стоит. Лола сглотнула голодную слюну. Перед домом будут тенистый сад и цветник, а сзади — небольшой лужок, окруженный кустами, где можно устраивать барбекю. Мясо кладут на решетку, оно жарится и так восхитительно пахнет… А можно для скорости поджаривать сосиски. Они лежат, плотно прижимаясь друг к другу розовыми бочками, и румянятся. А если полить кетчупом…

Это невыносимо!

Лола села на кровати.

Пу И спросонья глянул сердито, но сейчас ей было не до него. Надо встать и хотя бы выпить воды. Свет зажигать не хотелось. Лола на ощупь нашла бутылку и отпила противной теплой воды с железистым привкусом. Легче не стало. Теперь захотелось еще и курить, но сигарет тоже не было.

Вдруг из коридора послышались какие-то звуки, как будто кто-то крался на цыпочках. Лолу мгновенно прошиб холодный пот. Неужели убийца вернулся?

Тихонько скрипнула дверь. Но все эти звуки шли не от восьмого номера, а с другой стороны. Лола собралась с силами и осторожно высунула нос. В коридоре никого не было. Но кто-то же ходил здесь только что! Как была босиком, она пробежала к лестнице и по дороге заметила, что табличка «Не беспокоить» на ручке второго номера чуть покачивается.

Все ясно, Анжелка где-то бродила. Вот интересно, с кем она была? Доктора уходят на ночь домой, не с охранником же… Но, в конце концов, Лолу это совершенно не касается.

Она побрела к себе. В животе урчало от голода. Когда она совсем уже было собралась скрыться у себя в номере и предаться отчаянию, сжимая в объятиях Пу И, дверь напротив распахнулась и на пороге предстала Нинель Аркадьевна. Старуха была в голубом плюшевом халате, который хотелось назвать капотом, а на голове у нее… Лола не поверила своим глазам, но на голове у нее был самый настоящий ночной чепец с рюшами. Точно как у гоголевской Коробочки.

Совершенно некстати Лола вспомнила, как играли в учебном театре сцены из «Мертвых душ» и ей досталось роль дамы, приятной во всех отношениях.

Лола потрясла головой, отмахиваясь от воспоминаний, и сообразила, что старуха прикрывает чепцом лысину — не в парике же спать.

— Что это вы бродите по ночам? — Нинель Аркадьевна неприязненно поджала губы. Из комнаты пахнуло сигаретным дымком.

«Не ваше дело!» — хотелось рявкнуть Лоле. Правда, уже в следующую секунду она вспомнила, что в восьмом номере лежит убитый человек. Завтра утром все раскроется, и старуха немедленно настучит полиции, что Лола бродила ночью по этажу.

— Да ничего я не хожу, — миролюбиво улыбнулась она. — Вот услышала, как у Анжелы дверь хлопнула, хотела сигаретку попросить… У вас не найдется?

— Не курю, — отрубила Нинель, — и вам не советую. Ночью надо спать, а не беспокоить отдыхающих.

С этими словами она плотно закрыла свою дверь.

«Какая же зараза! — вздохнула Лола. — Что ей, сигаретки жалко?»

После разговора с Лолой Маркиз не сомкнул глаз. Он очень расстроился: дело явно вышло из-под контроля. Арбузова убили, а он, Леня, так ничего с его помощью и не узнал. Утром его ждет малоприятное объяснение с заказчиком. Очень кстати Леня вспомнил, что так и не ознакомился с материалами из папки, которую стерегла его новая знакомая по кличке Эсмеральда.

Он перебросил фотографии с телефона в компьютер и стал их просматривать.

Документы у заказчика хранились в хронологическом порядке. Первой появилась страница из газеты «Петербургские ведомости» за 1892 год. Название газеты и дата были приписаны на полях аккуратным круглым почерком старика.

Говорилось в заметке вот о чем.

«В минувшую пятницу жители столицы были поражены удивительным зрелищем. По Каменноостровскому проспекту прогуливался некий господин в пышном тюрбане и расшитом золотом камзоле. Но не наряд сего господина вызвал у достопочтенной публики удивление. В наш просвещенный век трудно удивить горожанина такой малостью. На улицах нашего города встречаются жители самых разных стран, вплоть до природных американцев в их национальном облачении. Более удивительным было то, что слуги, сопровождавшие сего набоба, вели на поводу двух огромных пантер.