Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

– Ты видела смуглого мужчину на заднем дворе в Рождественский сочельник? – повторил Люциан, чрезвычайно удивленный этим обстоятельством.

– Да, видела, – решительно подтвердила Рода, – в половине девятого вечера. Я вышла во двор, чтобы отнести в сарай пустые бутылки, и увидела, что он стоит возле забора, глядя на дом номер тринадцать. Когда же он услышал мои шаги, то бросился бежать мимо меня и скрылся в боковом проходе. В тот вечер луна светила ярко, и я хорошо рассмотрела его.

– Он выглядел испуганным?

– Да, а еще, по-моему, он не хотел, чтобы его увидели. Я рассказала об этом мистеру Ренту, и он пообещал подарить мне плащ, если я буду держать язык за зубами. Он сказал, что смуглый мужчина ждал во дворе, чтобы ушла леди, а потом вернулся.

– Но леди, как ты сама сказала, ушла в восемь, а ты снова увидела этого мужчину получасом позже?

– Так и есть, сэр. Он солгал мне, потому что тот не вернулся, чтобы вновь повидать мистера Рента.

– Но этот смуглый мужчина уже виделся с леди?

– Да. Он пришел вместе с ней в семь, а ушел в половине девятого.

Люциан машинально наклонился и поднял с пола меховой плащ. То, что рассказала ему Рода, озадачило его, и он пока не понимал, как можно использовать полученные сведения. Судя по цвету кожи мужчины, который прятался на заднем дворе, это мог быть граф Ферручи; тогда как невысокий рост женщины и тот факт, что она носила дымчатую вуаль в бархатный горошек, со всей очевидностью указывал на то, что это была Лидия Рен. Кроме того, парочка оказалась поблизости от дома с привидениями в ночь убийства; и, хотя оба ушли оттуда к половине девятого, они могли оставаться где-нибудь неподалеку, чтобы с легкостью вернуться туда позже, когда Рода и миссис Бенсусан уже спали, и убить Рена в промежутке между одиннадцатью и двенадцатью ночи.

Все это было очевидно, но у Люциана вызывал недоумение мистер Рент. Он снова и снова спрашивал себя, кем же был этот седовласый и седобородый человек, которого часто навещала Лидия и который в Рождественский сочельник взял с Роды обещание молчать о том, что она видела во дворе Ферручи, подарив ей плащ, и у кого, судя по всему, был ключ к разгадке этой тайны.

Роде более нечего было сказать о нем, кроме того, что он прожил у миссис Бенсусан шесть месяцев и съехал через два дня после убийства; похоже, что, достигнув поставленной цели, он не видел причины задерживаться в столь опасном районе. Тем не менее с момента его отъезда минуло уже четыре месяца, и Дензил по некотором размышлении задал миссис Бенсусан несколько вопросов относительно этого промежутка времени.

– Мистер Рент больше не возвращался сюда после своего отъезда? – пожелал узнать он.

– Господи помилуй! Нет, сэр! – ответила миссис Бенсусан и покачала головой. – С тех пор я больше его не видела. А ты, Рода? – Девушка лишь покачала головой, продолжая пристально смотреть на него, что изрядно смущало молодого адвоката.

– Он не остался вам должен после своего отъезда, миссис Бенсусан?

– Нет, сэр. Он расплатился, как подобает джентльмену. Я всегда была о мистере Ренте хорошего мнения.

– А вот Рода, похоже, его не разделяет, – сухо заметил Дензил.

– Да, не разделяю! – вскричала служанка и нахмурилась. – Я ненавидела мистера Рента!

– Почему?

– Это не ваше дело, сэр, – угрюмо огрызнулась Рода. – Ненавидела, и все тут.

– Но он подарил тебе плащ.

– Нет, не подарил! – противореча самой себе, воскликнула девчонка. – Он получил его от той леди.

– Что?! – удивленно воскликнул Люциан. – Ты уверена?

– Я бы не взялась утверждать это наверняка, – заколебалась Рода, – но вот как все вышло: леди носила плащ, похожий на этот, и он мне очень понравился. Он как раз был на ней, когда она пришла сюда в канун Рождества, но, когда я выпускала ее, она была уже без него, а на следующий день мистер Рент подарил его мне. Вот я и решила, что это один и тот же плащ.

– То есть ты хочешь сказать, что в холодную зимнюю ночь леди вышла на улицу без плаща?

– Да, но на ней был длинный суконный жакет, сэр, поэтому я не думаю, что она так уж замерзла без него.

– Эта леди была взволнована, когда уходила?

– Не знаю. Она молчала, а лицо спрятала под вуалью.

– Ты больше ничего не хочешь сообщить мне? – спросил Люциан, стараясь не упустить из виду ни одной детали.

– Нет, мистер Дензил, – после недолгого раздумья ответила Рода, – ничего… Разве только вот что: задолго до Рождества мистер Рент пообещал мне сделать подарок, а потом дал этот плащ.

– Ты позволишь мне взять его с собой?

– Если хотите, – беззаботно отозвалась Рода. – Он мне не нужен.

– Ох, Рода! – вновь запричитала миссис Бенсусан. – Такой замечательный, чудесный кроличий мех!

– Я верну вам его, – поспешно пообещал Люциан. – Я всего лишь хочу использовать его как улику.

– Вы хотите узнать, кем была эта леди? – догадалась Рода.

– Да, хочу. А ты можешь мне подсказать?

– Нет, вы сами все узнаете по этому плащу. Я понимаю, почему вы забираете его с собой.

– Ты очень проницательна, Рода, – с добродушной улыбкой заметил Люциан, вставая, – и вполне заслуживаешь своей репутации. Если я отыщу мистера Рента, то мне может понадобиться твоя помощь в его опознании, и миссис Бенсусан тоже.

– Я помогу вам; а вот глаза хозяйки оставляют желать лучшего.

– А что с ними не так? – спросил Дензил, глядя в расширенные зрачки миссис Бенсусан.

– Боже правый, сэр, у меня близорукость, хотя я стараюсь не подавать вида. Рода могла бы и не говорить джентльмену, что у меня со зрением не все в порядке. Что же до того, чтобы опознать мистера Рента, то можете на меня рассчитывать, – заявила миссис Бенсусан, тряхнув головой. – С его-то седыми бородой и головой, не говоря уже о скуфейке черного бархата, его трудно не узнать.

– А, так он носил скуфейку?

– Только дома, – резко сказала Рода. – Но я уже держу дверь нараспашку, сэр, так что если у вас все, то и у нас тоже.

– Да, в данный момент у меня все, как ты выражаешься, – ответил Дензил, надевая шляпу, – но я могу заглянуть к вам еще раз. А пока что держите язык за зубами. В этом случае действительно молчание золото.