За пять минут до ядерной полуночи - Александр Витковский

– Чего? – непонимающе-изумленно спросил Майкл.

– Представь этих ковбоев с большим, обоюдоострым кинжалом в ножнах и узким кривым мечом на поясе, копьем и маленьким острым ножом, который арабы называют «последней надеждой» и прячут в складках своей одежды, – повторил американец, используя уже понятную для собеседника лексику. – И тогда ты узнаешь, какие это были грозные и бесстрашные воины.

– А-а-а… Теперь ясно… Только автомат Калашникова вместо копья сделал бы их еще более опасными и свирепыми…

– Хм… Согласен…

– А почему пророк Магомет говорил, что все зло исходит от женщин, золота и лошадей?

– Потому что в древности каждый мужчина Востока хотел обладать несметным богатством, красивой женщиной и благородным скакуном. И ради этого он был способен на любой, даже самый тяжкий грех.

– Но теперь чистокровному скакуну богатые арабы предпочитают «бентли», «роллс-ройс», «майбах»… На крайний случай – «мерседес», «лексус» или «ауди».

– Ты смеешься, а ведь благодаря лошади, точнее, седлу люди стали носить штаны, а не хитоны и юбки.

– Спасибо им за это… Теперь я понимаю, почему ты так привязан к кольту с жеребцом на рукоятке.

– Знаешь, чтобы американцу влюбиться в арабскую лошадь, не нужно ехать на Ближний Восток, – пропустил безобидную шутку мимо ушей Дэни. – Стоит всего лишь добраться до Аризоны, а там – в мой родной Скотсдейл. В нем ежегодно проводятся сказочные праздники арабских лошадей, – немного помолчав, он продолжил: – Вот закончим здесь со своими делами, вернемся в Штаты, и я обязательно отвезу тебя на свое ранчо в Скотсдейл…

– Поскорее бы… – с непроизвольно грустным вздохом произнес Майкл.

Недолгая пауза вернула разведчиков из восточного миража в реальную действительность – к той операции, которую они должны были провести.

– Постарайся хотя бы бегло посмотреть текст, подготовленный твоим персидским другом, насколько он соответствует тому, что он послал по электронной почте. Расспроси хорошенько о том, где и на каких ядерных объектах он бывает, и пусть обязательно поставит свой автограф на каждой странице, – вновь продолжил свои наставления Дэни.

– А если не захочет?

– Объясни, что таковы правила издательства. К тому же это в его интересах в плане соблюдения авторских прав. А для нас это будет равносильно подписке о его сотрудничестве с ЦРУ. Бюрократия, конечно, но в некоторых случаях может пригодиться. Главное, чтобы в этих записках была хоть какая-нибудь ценная информация.

– Судя по электронному письму, кое-что интересное там есть. Немного, но есть… Послушай, Дэни, а если этот парень действительно в теме и уже окончательно созрел, чтобы поделиться с нами своими знаниями… Может, стоит привезти его к нам и пообщаться уже втроем более детально?

– Здесь, на чужой территории, без предварительной подготовки? Это не совсем удобно, да и небезопасно. Если уж только на крайний случай… Для закрепления знакомства предложи ему деньги в счет будущего гонорара за статью.

– Сколько?

– Тысяч пять. – Майкл задумчиво почесал подбородок. – Можно больше. Все зависит от того, что он для нас наваял.

– Судя по названиям научных тем, которые Мохаммед сбросил мне по электронке, он не самый глупый физик. Но насколько допущен к ядерным объектам Ирана – вот в чем вопрос.

– Если не дурак, то мы сделаем ему неплохое паблисити. Как и обещали, организуем пару-тройку публикаций в каких-нибудь нейтральных научных журналах, где нечасто печатаются американцы, обеспечим приглашения на научные конференции в нейтральных для Ирана странах.

– А почему не в США?

– Потому что его завербуют иранские спецслужбы, как только он получит приглашение в Штаты. А нам это не нужно. В общем, мы должны выстроить успешную научную карьеру нашему протеже, приручить его. И увидишь, в Иране его заметят и станут привлекать к серьезным ядерным проблемам. Ведь достойных ученых-ядерщиков среди персов не так уж и много, а благодаря действиям израильской разведки, да и нашим тоже, их становится все меньше. Моссад уничтожает их физически, мы переманиваем на свою сторону деньгами, перспективой, новыми возможностями и всякими другими способами.

– Какими? – Майкл вопросительно посмотрел на своего приятеля.

– Да какими угодно. Помнишь, кто из женщин был первым в мире космическим туристом?

– Какая-то наша, американка… За свое космическое турне она, кажется, заплатила двадцать миллионов долларов из собственных средств.

– Точно. И звали ее Анюше Ансари. Но самое интересное в том, что она – этническая персиянка – родилась в Иране, прожила там 18 лет и потом уехала в США. Осенью 2006 года Ансари стала первым иранским кейхангардом, то есть астронавтом. В иранской политической верхушке это вызвало некий шок. Иранцы-то лишь через семь лет смогли запустить в космос живое существо – обезьяну… А полет Ансари показал полуголодным персам, какие возможности может дать каждому из них наше открытое демократическое общество.

– Представляю, в какой ярости таскали себя за бороды все эти аятоллы! Первый иранский астронавт – женщина, да еще и гражданка США!

– Более того… В космосе она оказалась на русском корабле «Союз»! До сих пор не понимаю, как Москва пошла на это?! Ведь в Кремле прекрасно знали, что Тегерану такой финт не очень понравится…

– Пьяные, наверно, были. И до денег жадные… Все свое разворовали, даже на космос не осталось. Вот и занялись извозом туристов в околоземном пространстве.

– Что есть, то есть… Они даже скафандр своего космонавта номер один Юрия Гагарина продали… Тот самый, оранжевого цвета, тренировочный, вместе с белым шлемом, где «СССР» написано. Все это теперь в нашем Национальном музее астронавтики выставлено… Своей главной святыней – партийным билетом человека, который первым из землян в космосе побывал, – тоже торганули.

– Что такое партийный билет?

– Книжечка такая тоненькая, с фотографией. Удостоверение, что ее владелец – коммунист.

– Очень ценная?

– Нам, можно сказать, даром досталась. А в годы Великой войны за утрату этого документа коммуниста расстреливали.

Они опять помолчали.

– Ну, это их проблемы. А мы давай наши решать, – Дэни вновь вернулся к главной теме. – Обязательно договорись со своим другом о следующей встрече, отработай способы связи на будущее: адреса, условные фразы и так далее… И помни: делать это надо осторожно, чтобы не вызвать подозрений наших коллег по ту сторону залива.

Тем временем конная выездка закончилась, и на площади появились наездники в такой же белой униформе, только босиком – даже без сандалий – и верхом на верблюдах. Это зрелище не могло не вызвать улыбки иностранцев. Несуразные и нескладные создания – одногорбые, длинноногие и длинношеие дромадеры – с независимо-величавым и самодовольным видом тащили на себе бедуинов, которые сидели не на макушке горба, а за ним, неизвестно каким образом прилепившись чуть выше основания верблюжьего хвоста и погоняя животных голыми пятками и тростниковой палкой – баакурой.