Вакансия маньяка занята (сборник) - Алексей Макеев

– А черт его знает? – Леонид недоуменно развел руками. – Скорее всего, к кому-то из своих: или к Люське – она с мужем под Псковом живет, или к Ольге – эта в Оренбуржье обитает.

По его словам, Андрей вернулся из КПЗ уже поздним вечером, молчаливый и хмурый. К этому времени в квартире Кубышных уже закончился торг с покупателем жилплощади, и Елена, подписав документы, – прямо здесь, на месте, подготовленные нотариусом, получила за свои квадратные метры «нормальное бабло».

– А кто покупатель, откуда машина, к чему такая спешка? – продолжал удивляться Станислав.

– Знаешь, мил человек, Андрюха молчал, как партизан на допросе. Мы об этом как узнали? Часу в одиннадцатом к нам постучалась Елена. Вся переполошенная, глаза – вот такие! Говорит: «Леня и Вера…» Вера – это жена моя. Так вот, говорит: «Хочу с вами посоветоваться. Пришли какие-то люди, сказали, что, если согласимся на их условия, Андрей через десять минут будет дома. А условия такие: мы немедля должны продать свою квартиру, собрать вещи и сегодня же выехать, куда сами захотим. Нотариус уже ждет у ворот, машина тоже готова». Ну, я ей сказал, что на ее месте согласился бы. Как говорится – лови момент!

– Но лично вы этих людей не видели? – уточнил Крячко.

– Нет, товарищ полковник, не видел. Лена сказала, когда все оформят, она за нами снова забежит. Меньше чем через полчаса прибежала. Еще двоих соседей позвала, и мы по-стахановски всего за час мебель разобрали, бабы наши все в узлы увязали, в фургон загрузили, они сели и уехали. Это все, что могу сказать…

Завершая свое повествование, Станислав пожал плечами и задумчиво произнес:

– Знаешь, Лева, может быть, это всего лишь моя излишняя мнительность, но доедут ли Кубышные до места назначения? Не случится ли так, что в дороге их грохнут, потом вместе с вещами загребут в овраге бульдозером – и все, концы в воду?

Немного поразмыслив, Гуров категорично мотнул головой:

– Нет, не думаю. Андрея отсюда убирают по двум причинам. Первая: с его задержанием и прессовкой в подвале они облажались нехило – он не сломался, и даже этот урод Гунявый не заставил его подписать «чистуху». И что же дальше? Убивать боязно, а не убивать – оказаться в полной ж… Вторая: эта история вышла из-под их контроля и, попади в прессу, стала бы бомбой мегатонного калибра. А им «светиться» ох как не хочется. «Кормушка» оборудована, жизнь налажена… Паразитируй себе и паразитируй! Поэтому, «десантировав» его отсюда, как возможный фактор общественного раздражения, они разом избавились от всех своих проблем.

– Лева, но тогда для чего вообще нужно было устраивать всю эту дебилистику с подставой, с обвинением в серийных убийствах… Неужели на самом деле надеялись, отправив Андрея на нары, тут же турнуть Петруху с должности?

– Мне кажется, причина тут двоякая. – Налив себе из графина воды, Гуров с удовольствием сделал несколько глотков. – С одной стороны, был конкретный заказ по Петру, это – вне всяких сомнений. А с другой – местной «бандократии» нужно было увести от ответственности какого-то авторитетного урода, виновного в убийстве женщин. И Андрей в этом смысле подошел для них идеально – на него ведь уже как-то «шили дело» по заяве неумной соплюхи. Это-то их и воодушевило. Вот только Кубышный оказался крепким орешком, да еще и мы тут появились…

– Постой, постой! Но тогда при чем здесь убийство Балыка, попытка покушения на Елену Кубышную, нападение на Загорова, да и на нас, кстати? – недоуменно хмыкнул Стас.

– Все это – дымовая завеса, способ навести тень на плетень… Загоров с этой ночи может спать спокойно. Его пытались устранить только ради одного – чтобы он не оказал поддержки Кубышному. Попытка покушения на десятый дом – способ давления на Елену и, соответственно, на Андрея. Загнать человека в депрессию, морально сломать – считай, добиться своего. Нас пытались устранить по той же самой причине – мы стали защитой для Загорова. Все это делалось исключительно ради того, чтобы сохранить в неприкосновенности более чем удобную версию «Кубышный – насильник и убийца». Но с учетом того, что Загоров не пострадал, нас прижучить не удалось, да мы еще и сами перешли в атаку, навестив Люмпахина, заказчики решили срочно переиграть, и версию «Кубышный – маньяк» признали бессмысленной. Теперь разве что будут идти финальные зачистки всей той шушеры, что ими была задействована как расходный материал.

– То бишь считаешь, на нас наездов теперь тоже не ожидается? – с ноткой недоверия уточнил Станислав.

– Разумеется! Если только мы не начнем поиски настоящего маньяка или, что еще хуже, не надумаем докопаться до здешнего «синедриона». Если мы удовольствуемся освобождением Андрея и уедем отсюда вслед за ним – на что «синедрион» очень надеется! – то нам даже помашут вслед платочком. А вот если вдруг начнем копать дальше и глубже, тогда держись! Тогда война начнется о-очень серьезная…

– И что думаешь делать дальше? – Крячко нервно заходил взад-вперед по комнате.

– А ты? – с каким-то подтекстом ответил вопросом на вопрос Лев.

– Я?! Гм-гм… Ну… Я бы остался. Но при условии, что хотя бы какое-то время будем тратить на рыбалку! Ведь всего раз-то и поблеснили! Курам на смех! – взмахнув руками Стас.

– Хорошо, если завтра… вернее, уже сегодня, часов до трех-четырех успеем намеченное выполнить, то обязательно идем на рыбалку. Годится?

– Годится! – уже вполне оптимистично откликнулся Стас.