В зазеркалье воды - Сара Пэйнтер

– Лежать! – внезапно крикнула Эсме, заставив Стеллу вздрогнуть всем телом. Энгус, подкравшийся сзади, немедленно плюхнулся на пол. Табита тяжело вздохнула, а в следующую секунду вокруг стола распространился едкий запах.

– Ох, Табита, – сказала Эсме. – Прошу прощения. Она всегда так делает, когда я кричу.

Стелла подавила желание сказать, что в такой обстановке недержание мочи может случиться с кем угодно.

– Офисная работа, да? – спросила Эсме секунду спустя.

– Личный помощник, секретарь, офисный менеджер и прочее в этом духе, – ответила Стелла.

– Звучит не слишком солидно, – заметила Эсме, поджав губы. Стелла уже хотела спросить, что она имеет против секретарской работы, когда женщина добавила: – Частая смена работы, переход с места на место… Это не по мне.

– Я быстро устаю от монотонной работы, – объяснила Стелла. – Когда я налаживаю систему так, что дела идут гладко, и у меня пропадает инициатива.

– А что вы будете делать, когда устанете от Джейми?

– Не могу представить, что такое может случиться, – без раздумий ответила Стелла и тут же пожалела о своих словах.

Но Эсме просто кивнула.

– Он как провод под током. – Она допила чай и встала. – Ладно, я не могу сидеть тут и болтать все утро.

Остановившись у двери, она свистнула, и Табита подбежала к ней, оставив холодное пятно на ноге Стеллы, где лежала ее голова, и влажную лужицу накапавшей слюны.

– Кто ваши старые друзья? – поинтересовалась Эсме, ненадолго повернувшись к ней.

– Роб и Кэтлин Бэйрд.

Эсме застыла, так и не похлопав Табиту по голове. Потом она медленно кивнула.

– Я знаю Роба Бэйрда, – ровным тоном произнесла она.

* * *

Когда подошел очередной вечер пятницы, Стелла решила пораньше отправиться в поселок и немного расслабиться. Она приступила к работе в пять утра, когда провела беседу по скайпу с менеджером по маркетингу книг Джейми в Японии, поэтому со спокойной душой выключила компьютер в четыре часа дня и ушла в Арисейг.

Было приятно покинуть территорию поместья. Стелла никогда бы не поверила, что такое огромное место может показаться тесным, но ей нравилось смотреть на другие лица, сидеть на липковатом стуле в пабе и чувствовать, как мир вращается вокруг нее. К сожалению, ветер принес с собой горизонтальный дождь, поэтому немногие осмелились выйти на улицу для прогулки, но в пабе было полно людей, и Стелла полагала, что рано или поздно один из них заведет с ней беседу. Здесь всегда так происходило. В Лондоне ты можешь сидеть в пабе и рыдать над кружкой пива, но никто даже не предложит тебе носовой платок.

После двух-трех коротких разговоров о погоде с людьми, проходившими мимо ее столика в поисках свободного места, мужчина с красным носом, пинтовой кружкой пива в одной руке и стаканчиком виски в другой занял место напротив нее.

– Все нормально, девушка?

Стелла кивнула и улыбнулась. Разумеется, здесь должен быть местный пьяница.

– Я знаю, вы работаете в «большом доме», – с легкой запинкой продолжал мужчина. Вблизи он оказался моложе, чем она думала. Может быть, немного старше сорока лет, хотя было трудно судить.

– Все верно. – Стелла ничуть не удивилась. За последние несколько недель она поняла, что в Арисеге нет никаких секретов. А может быть, и во всей Шотландии.

– А ведь такая милая девушка! – произнес он и сокрушенно покачал головой. Жест выглядел наигранным, и у Стеллы создалось впечатление, что он получает удовольствие от представления, разыгрываемого перед доверчивой милашкой.

– Мне нравится, – сказала Стелла. – Там очень красиво, – добавила она в надежде подтолкнуть его. Сильно пьяный человек может мгновенно протрезветь; это была общая истина, независимо от места проживания.

Словно получив подсказку от суфлера, тот подался вперед, а его взгляд стал сосредоточенным.

– Я не разыгрываю вас, милочка, но есть вещи, которым вы не поверите.

Он говорил, брызгая слюной, и Стелла немного отклонилась назад.

– Он заставит вас помогать в его экспериментах. – Слово «эксперименты» было заключено в неуклюжие эмоциональные кавычки. – Последняя, кто этим занимался, умерла.

– Последняя?

– Девушка из Моллэйга. Она упала со скалы и разбила голову.

– Какой ужас, – сочувственно произнесла Стелла.

– По крайней мере, он так говорил. Это он рассказал полицейским.

– Почему вы думаете, что это неправда?

– Он такой же, как и его отец, – сказал мужчина, возвращаясь к прежнему расслабленному состоянию. – Да, точно такой же. – Он покачал головой. – Знаете, я ведь был там. Я видел его.

– Вы видели, как Джейми это сделал?

– Нет… не сын. Его отец. Я видывал его в прежние дни. Он запускал руку ей под юбку, и вряд ли она сильно радовалась этому… да.

Стелла почувствовала, что собеседник готов к жутким откровениям; она испытывала любопытство, смешанное с отвращением. И была немного разочарована своим любопытством. Еще две-три недели, и она тоже превратится в предмет для местных сплетен. Она попыталась вернуть разговор к недавнему происшествию:

– Если девушка погибла, то полиция должна была провести расследование.

– Папаша Джейми трахал все, что двигалось, – продолжал мужчина, упорно не желая отказываться от любимой темы. – Никто не хотел, чтобы их дочери работали в том доме. Если только они не были обучены карате и прочему…

– Это серьезное обвинение.

Он откинулся на спинку стула и заморгал с неуместным изумлением.

– Ну да. И кто меня засудит? Он умер, крошка. Нельзя оклеветать мертвеца.

– А вы можете?

– Нет, если его родственники начнут вонять. Тогда дело может обернуться паршиво. – Он поднял руку и неопределенно помахал пальцами. – Двадцать лет в «Пост».

– В «Пост»?

– Газета, если вы еще помните, что это такое, – неожиданно трезвым голосом сказал он. – До того как мы познали чудеса Интернета.

– Вы были журналистом?

– Я бы не докатился до такого, если бы пел в церковном хоре, – он широким жестом указал на себя, включая потрепанную одежду, пятна от пота на рубашке и плохо выбритый подбородок. – Я собирался написать хороший сюжет о нем, но до этого так и не дошло. Я не смог добраться до источников. Никто не желал плохо отзываться о нем.

– А я слышала о нем много нехорошего, – возразила Стелла.

– Ну да, – он кивнул, признавая ее правоту. – Но никто не станет это повторять под запись.

– Вам не кажется, что это может быть свидетельством?

– Свидетельством чего?

– Его невиновности.