Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Зовите меня просто Оскар, — отвечает он. И вытаскивает живую змею из картошки. — Держу пари, ваш муж не сможет этого сделать, — замечает он.

— О, он… — фыркает миссис Горгонзола. — Он ничего не делает. До того, как мы поженились, он был таким милым— всегда вытаскивал кроликов из моей шеи и удивлял меня, превращая кофе в шампанское. Теперь он даже не жонглирует тарелками.

— Какое пренебрежение! Позор! — говорит Гэллстоун. Он протягивает руку и щиплет ее за ухо. Выскакивает суслик.

— Ты замечательный, Оскар, — говорит она ему.

— Это ничто по сравнению с тем, что я могу сделать, — хвастается тот. — Пойдем в гостиную.

— Зачем?

— Я хочу показать тебе кое-какие салонные фокусы.

Они идут в гостиную. Миссис Горгонзола хватает его за руку. Я иду следом, но они, конечно, меня не видят.

— Тебе следовало бы оставить этого неуклюжего муженька, — предлагает Гэллстоун. — Такая женщина, как ты, заслуживает только лучшей драматургии, не говоря уже о том, чтобы время от времени веселиться.

— О, я не могу, — говорит она.

— Почему бы и нет? Что есть у твоего мужа такого, чего нет у меня? А что, он и вправду разрубал тебя пополам? У меня есть трюк, где я могу распилить тебя на четыре части. Даже шесть. И если ты присоединишься к моему представлению, я обещаю не останавливаться, пока не разрежу тебя на шестнадцать частей.

— Это было бы захватывающе, — краснеет она.

— Твой муж даже не знает, как вонзить в тебя ножи во время трюка с корзиной, — усмехается Гэллстоун. — Я могу использовать топоры.

— В твоих устах все это звучит так очаровательно, — жеманно улыбается она, прижимаясь к нему.

— У меня есть трюки, о которых Горгонзола даже не мечтал, — шепчет Гэллстоун, хватая ее в полунельсон и глядя на нее так, как смотрит крыса, отхватившая кусок сыра.

— Я знаю, какие у тебя трюки, — выпаливаю я. — И можешь засунуть их обратно в рукав, Гэллстоун.

— Что это? — миссис Горгонзола вскрикивает и вскакивает. Гэллстоун оглядывается.

— А?

— Этот голос… он говорил со мной из пустоты.

Они смотрят, но, конечно, не видят меня, хотя я стою прямо перед ними.

— Тебе, должно быть, почудилось, — говорит Гэллстоун с озадаченным видом.

— Ой! Я этого не ожидала, — огрызается миссис Горгонзола. Потому что я решаю ущипнуть ее в подходящем месте в этот момент, и делаю это, сильно.

— Чего не ожидала? — спрашивает Гэллстон.

— Этого! — кричит дама. — Ну вот — ты опять это сделал. Ты непослушный мальчик.

— Я ничего не сделал.

— Ты ущипнул меня.

— Где?

— Здесь, на кушетке.

— Как я могу ущипнуть тебя, когда ты держишь меня за обе руки?

— Ну, кто-то же ущипнул меня.

Я прижимаюсь лицом к нему.

— Тебя снова ущипнут, если ты не перестанешь держаться за руки с этим пушистым бабуином, — бормочу я.

— И-и-к, опять этот голос! — всхлипывает миссис Горгонзола. — Только не говори, что на этот раз ты не слышал, Оскар.

Гэллстоун рядом. Вдруг он улыбается.

— О, этот голос, — говорит он. — Еще один мой маленький трюк, который твой муж не сможет повторить. Это дух. Призрак. Знаешь, я экстрасенс. Я могу вызывать призраков из пустоты.

Она смотрит на него, как на больного теленка.

— О, как ты прекрасен! — говорит она. Они снова обнимаются. Я вмешиваюсь, сильно наступая на пальцы Гэллстоуна. Затем издаю долгий стон. Они быстро отскакивают друг от друга.

— Прекрати эти романтические штучки, Златовласка, — проскрежетал я. — Или ты сам станешь призраком через пару минут.

— Не думаю, что мне хотелось бы жить с такими духами, — причитает миссис Горгонзола. — Оскар, убери этот голос.

Гэллстоун в замешательстве. Но он встает и пытается улыбнуться.

— Послушай, дорогая, давай раз и навсегда забудем обо всем этом. Я хочу, чтобы ты ушла со мной и присоединилась к моему выступлению. Вот что я пришел тебе сказать. Мы с тобой можем взять с собой новые трюки твоего мужа…

Ага, вот оно что! Он охотился за этими фокусами, как предупреждал меня Горгонзола. Я смотрю на этих двоих.

— Я не уверена, — трепещет миссис Горгонзола. — Ты должен позволить мне подумать.

— На это нет времени. Я докажу тебе, что я лучший волшебник, чем Горгонзола. А потом ты должна пойти со мной.

— Ну…

— Подойди. Назови трюк, на который не способен твой муж, и я сделаю это для тебя прямо сейчас.

— Дай подумать. Ах да, этот безопасный трюк. Ты же знаешь, какой у него большой железный сейф. Он пытается выбраться из него после того, как он заперт, и просто не может справиться с комбинацией.

— Позволь мне, — хвастается Гэллстоун. — Отведи меня к нему. Я тебе покажу.

— Он в подвале, — говорит она.

— Покажи мне.

Они спускаются вниз, и я иду следом. Я пытаюсь споткнуться о камень на лестнице, но промахиваюсь. И вот мы в подвале; двое стоят перед большим железным сейфом, а я невидимый рядом с ними. Сейф действительно потрясающий, большой и тяжелый, с огромным замком на нем. Гэллстоун смотрит на него и смеется.

— Ну, это все равно что разбить детский куличик, — усмехается он. — Я залезу внутрь и позволю тебе запереть меня. Через три минуты я снова выйду, и мы отправимся вместе. Пойдет?

Миссис Горгонзола краснеет.

— Очень хорошо, Оскар, — говорит она. — Я согласна. Если ты сможешь выбраться из сейфа, я убегу с тобой.

— Поцелуй меня, дорогая, — мычит Гэллстоун. Они сжимаются, но я просовываю лицо между ними, и Гэллстоун целует мою шею. Он моргает, но тут же отстраняется. Потом закутывается в пальто и открывает сейф.

— А вот и я, — говорит он, забираясь внутрь и сгибаясь пополам, чтобы протиснуться в сейф. — Запри дверь, дорогая. Я скоро выйду.

Я наклоняюсь и замечаю, когда он втягивает ноги, что к подошве одного ботинка прикреплена маленькая стальная пика. Но госпожа Горгонзола этого не видит. Она закрывает дверь и посылает ему воздушный поцелуй, а затем отступает, чтобы подождать. Примерно через минуту я слышу, как этот Гэллстоун шарит внутри своей отмычкой, работая над комбинацией. Я просто жду. Тумблеры начинают щелкать.

Проходит еще минута, и еще. Гэллстоуна по-прежнему нет. Миссис Горгонзола наклоняется.

— С тобой все в порядке, Оскар? — зовет она.

— Конечно, я буду с тобой в два счета, — пыхтит он.

Но проходит миг, и пять минут тоже. И никаких Гэллстоунов не видно. Миссис Горгонзола теряет терпение.

— Чем я могу помочь? — спрашивает она.

— Ничем… я… все в порядке… секундочку, — стонет он.

Проходит еще пятнадцать минут. Гэллстоун стучит, гремит и задыхается. Миссис Горгонзола краснеет все больше и больше. Вдруг она смотрит на часы.

— Ты