Ровно в полдень - Нора Робертс

— Он уговорил его отпустить вас?

— Он сделал все возможное, чтобы удержать его у телефона. Это главное правило. Дейв понимал, что пока Рубен беседует с ним, он не убьет нас. А он собирался это сделать, я видела. Во всяком случае, Картера и меня. Может, в маму бы он и не стал стрелять, поскольку втемяшил в свою голову, что она — его собственность. Дейв втянул его в разговор о рыбалке. Они говорили и говорили, и это спасло нас. Но затем Рубен снова стал себя накручивать. Я чувствовала, что он намерен разобраться с Картером. И тогда я попыталась отвлечь его — так же, как это делал Дейв. Между делом я отпросилась у Рубена в ванную и открыла там окно. А потом сказала Картеру — просто приказала ему, — чтобы тот постарался выбраться наружу.

— Ты спасла своего брата, — как бы между прочим отметил Дункан.

— Если бы Рубен вдруг начал действовать, Картеру не поздоровилось бы в первую очередь.

Затем она рассказала о том, как подложила в еду снотворное. О том, как ждала в больнице, пока ее матери наложат шов на лицо. Ну и, конечно же, о своем разговоре с Дейвом.

— Только благодаря ему мы остались живы.

— Ты тоже сделала немало — и это в двенадцать лет.

— Если бы не Дейв, все мои усилия пошли бы прахом. Потом мы перебрались в дом тетушки Бесс — тот, что на Джонс-стрит. Вскоре Дейв стал нашим хорошим знакомым. Нет смысла рассказывать обо всем подробно, скажу лишь, что именно он подбросил мне идею стать специалистом по кризисным ситуациям. Он считал, что у меня к этому большие способности. С одной стороны, мне хотелось угодить ему, а с другой, все действительно звучало очень заманчиво. В результате я прошла специальное обучение и выяснила, что Дейв был прав. Это занятие и в самом деле пришлось мне по душе.

Она шутливо отсалютовала ему своим бокалом.

— Вот так оно все и сложилось. Конечно, не выигрыш в лотерею, но тоже своего рода удача.

— А что случилось с Рубеном?

— Он умер в тюрьме. Оскорбил кого-то до такой степени, что этот кто-то нанес ему несколько смертельных ударов. Как добропорядочная женщина и офицер полиции, я должна порицать подобные вещи. Но когда я услышала об этом, то купила себе бутылку шампанского — не такого, как это, но тоже весьма приличного — и выпила его до последней капельки.

— Рад слышать это, — он слегка сжал ее руку. — Интересная у тебя жизнь, Фиби.

— Интересная?

— Не станешь же ты утверждать, будто погрязла в рутине.

— Нет, — рассмеялась она, — не стану.

— Теперь-то я понимаю, почему ты показалась мне такой целеустремленной в тот день, когда пришла спасать Самоубийцу Джо. Вдобавок у тебя потрясающие глаза — такие зеленые и сексуальные.

Фиби не торопясь потягивала шампанское, задумчиво глядя на Дункана своими зелеными глазами.

— Ты думаешь, раз я обнажила перед тобой душу и выпила к тому же несколько бокалов этого чудесного напитка, то я уже готова спуститься с тобой в каюту и заняться там диким сексом? Ошибаешься!

— Может, попробуем договориться? Тебя не устраивает дикий секс — почему бы не заняться каким-нибудь другим?

— Прости, я пока не готова. Но все равно спасибо за предложение.

— А как насчет романтической прогулки по берегу реки? И поцелуев при лунном свете?

— Давай начнем с прогулки.

Дункан встал и подал ей руку. Только она поднялась со стула, как он наклонился и поцеловал ее.

Теплые губы и прохладный воздух, сильное тело и нежное прикосновение. Фиби уступила, поддалась очарованию момента. Пальцы ее сплелись с пальцами Дункана, и она еще крепче прижалась к нему.

Дункан чувствовал, какая сила и энергия кроются под ее нежной кожей. Это и привлекло его в ней с самого начала. Эти контрасты, объяснявшиеся внутренней глубиной и сложностью. В ней не было ничего тривиального, ничего обыденного.

Лишь одно, на его взгляд, было просто — просто и естественно: медленно нараставший между ними жар.

И вот этот долгий поцелуй завершился, оставив после себя искру, которая могла вспыхнуть в любой момент. Палуба тихонько покачивалась у них под ногами, от реки тянуло свежестью и прохладой…

Фиби прижалась к нему и на мгновение замерла так, прислушиваясь к биению его сердца. Затем, упершись Дункану в грудь, вынудила его отклониться назад.

— Да, у тебя явно к этому способности, — обронила она.

— Я усердно тренировался с тех самых пор, как мне исполнилось двенадцать, — он поднял ее руку и прижал к губам. — Я мог бы продемонстрировать тебе несколько интересных вариантов — если ты, конечно, не против.

— На сегодня вполне достаточно. Если не ошибаюсь, мы говорили о небольшой прогулке.

— Да, с вариантами, думаю, лучше повременить. Кажется, ты действительно еще не готова.

— Да что ты говоришь! Не думай, будто я поддамся на эту провокацию. Как-никак я — коп.

Шагнув на причал, он протянул ей руку.

— С помощью варианта номер семь можно вызвать временное помутнение сознания.

— А это уже прямой вызов, — сделав шаг, она тоже оказалась на причале. — Если не ошибаюсь, в последний раз я принимала вызов, когда мне было семь лет. Мы отправляемся на прогулку, мистер Свифт.

— Надеюсь, ты не станешь сердиться на меня за эту попытку.

Они не торопясь пошли вдоль берега реки. Фиби, наклонив голову, внимательно взглянула на Дункана:

— Седьмой вариант?

— Закон обязывает меня сделать предварительное предупреждение, прежде чем использовать столь мощное средство. Теперь, когда ты предупреждена, моя совесть чиста.

— Ладно, постараюсь не забыть.

Ее смех разнесся над водой. А лицо, освещенное этим радостным смехом, было отчетливо видно в бинокль.

Не прерывая своих наблюдений, соглядатай сунул в пакет руку за жареной картошкой. Насколько все было бы легче и проще, мелькнула у него мысль, если бы он смотрел на нее сейчас сквозь прицел винтовки.

Щелк!

Нет. Это слишком просто и слишком легко.

Но уже скоро, очень скоро ей станет не до смеха.