Путеводитель по Лукоморью - Дарья Донцова

– Значит, морской прибой, – резюмировала Марта.

В номере воцарилась тишина. Некоторое время я лежала, не шевелясь, потом резко села.

Если вы оказываетесь в компании людей, которые демонстрируют приторно-сладкую любовь, а сами только и мечтают избавиться от нежеланной гостьи, то следует быть крайне осторожной, когда они начинают усиленно потчевать вас чаем. Может, конечно, я излишне подозрительна и в мою чашку никакого снотворного не подливали, но на всякий случай я исхитрилась незаметно выплеснуть напиток в кадку с неизвестным мне растением (надеюсь, не причинила ему большого вреда, и оно не скончается в муках от барбитуратов). И к симпатичным пирожным я, несмотря на свою неуемную любовь к сладкому, не прикоснулась.

Нет, я положила себе на тарелку парочку кексиков, но потом быстренько запихнула их в сумочку. Думаете, я зря перестраховалась? Возможно, и так. Но понимаете, когда я вошла в каминную, где было сервировано чаепитие, меня уже поджидала наполненная чашка, а кексы мне настойчиво рекомендовала Катя. Дочь Максима Антоновича даже покраснела от усердия, упорно советуя отведать то или иное пирожное. Я не стала разочаровывать честную компанию, взяла изящную фарфоровую чашечку, отошла с ней к окну и там ловко избавилась от ее содержимого. А кексики благополучно переместились в мой ридикюль.

Спустя пятнадцать минут я принялась отчаянно зевать, увидела, как Варя с Игорем Львовичем обменялись быстрыми взглядами, и, едва не сказав вслух: «Ай да Вилка, ай да молодец!» – изобразила непреодолимое желание уснуть. Наверное, во мне пропала великая актриса. Во всяком случае, у Марты не возникло ни малейших сомнений в правдивости разыгранной мною сцены. Сейчас помощница небось уже рапортует мэру: «Гостья дрыхнет в отеле и не предпримет попыток самостоятельно связаться с Ириной».

Я быстро встала, открыла чемодан, подняла второе дно, вытащила оттуда наряд Элеоноры, живо переоделась, вылезла в окно и поспешила прочь от гостиницы. Часы показывали полдесятого вечера, старуха по имени Фаина, вероятно, заканчивает смотреть программу «Время».

На углу улицы работал небольшой ларек со всякой ерундой, я купила небольшую шоколадку и спросила у продавщицы:

– Не подскажете, где находится улица Льва Толстого?

– Комнатку снять хочешь? – понимающе осведомилась торговка.

– Верно, – кивнула я. – Добрые люди посоветовали адресок, говорят, некая Фаина задешево паломников пускает.

– Фаина, Фаина… – пробормотала тетка. – Не знаю такую. Ну да со всеми не познакомишься. Пешком идти туда далеко, почти через весь город. Если хозяйка цену заломит, ты спокойно поворачивайся и уходи.

– Ага, и остаться под забором? – вздохнула я. – Хоть и весна, да ночевать на улице холодно.

– Нет, – засмеялась моя собеседница, – баба за тобой побежит и живо свой аппетит поумерит. На Льва Толстого народ косяком не валит, никому неохота по часу туда топать. Место глухое, с плохой репутацией, от него до «замка людоеда» рукой подать. Слышала про развалины?

Я кивнула.

– Только я думала, что они неподалеку от улицы Революции находятся.

Продавщица встала из-за прилавка и вышла из своей будки.

– Лес большой, он в окраину Беркутова вклинивается, справа будет улица Революции, слева Льва Толстого, а между ними деревья. На первую метро ходит, там как раз конечная, можно потом через лесок до нужного дома на улице Толстого добежать, напрямую недалеко. Но я тебе этого не советую. Лучше по поганым местам не шастать, из наших туда никто никогда не ходит. Гиблая земля, много народа в том районе погибло – кто в колодец свалился, кто с развалин башни упал. Говорят, в чаще обитают души мертвых, и, если живого человека увидят, враз к себе утащат. Иди-ка ты пехом. Ступай направо, затем держись прямо и ровнехонько на Толстого попадешь.

– Спасибо, – пробормотала я.

– У тебя с деньгами совсем плохо? – неожиданно поинтересовалась тетка. – Или двадцать рублей потратить можешь?

– Смотря на что, – протянула я. – Если еще чего у вас купить, то навряд ли. Уже шоколадку взяла, на сегодня мне баловства с избытком.

Продавщица завернула за будку и выкатила оттуда старый ржавый мужской велосипед с потертым седлом.

– Вот, могу дать напрокат за два червонца. Но деньги вперед. Не смотри, что не новый, он крепкий и ездит хорошо.

– Здорово! – обрадовалась я. – А в котором часу вы работать заканчиваете?

– До последнего клиента сижу тут, – гордо заявила тетка. – У меня малый бизнес, я индивидуальный предприниматель, сама себе график устанавливаю. Видишь школу?

Я повернула голову, обозрела трехэтажное здание, стоявшее через дорогу, и удивилась:

– Хм, почти во всех окнах свет горит. У вас дети так поздно учатся?

– Гулянка у старшеклассников, – пояснила киоскерша. – Степан Николаевич, директор, подростков постоянно развлекает, выдумщик он. Сегодня мимо меня ребята шли, все разодетые, разрисованные. Ну я и спросила, что у них за веселье. Оказалось, тематическая вечеринка в стиле фильма «Пираты». В одиннадцать они закончат, побегут домой, будут воду покупать, орешки, конфеты. Только около полуночи я сегодня закроюсь. А почему ты интересуешься?

Я протянула ей две монетки.

– Как вам велосипед вернуть?

Хозяйка ларька показала рукой на двухэтажный кирпичный дом, стоявший чуть поодаль.

– Завезешь в подъезд и оставишь у почтовых ящиков. Дверь без замка.

– Не украдут? – с опаской спросила я.

Собеседница усмехнулась.

– До сих пор бог миловал. В Беркутове тихо.

– Несмотря на большое количество паломников? – удивилась я.

Тетка вынула из кармана ветровки сигареты и чиркнула зажигалкой.

– Не, приезжих опасаться не стоит. Бывает, конечно, что на площадь к мастерской художницы менты приезжают, но повод обычно пустяковый: одна паломница другую пихнула и пошла у них драка. Воровства нет. Знаешь почему? Ирина никогда не подойдет к человеку, у которого грех на душе. Она только светлым людям помогает, вот паломники и ведут себя пристойно. Ну, сдадут у кого-то нервы, обзовет он соседа по толпе, треснет его по носу. Это ерунда, не считается. А чужое спереть – дело серьезное. Да и на мой велик вряд ли кто глаз положит, чай, не джип навороченный. Тебя как звать?

– Элеонора, – быстро представилась я.

– Ну а я Тамара, – сказала продавщица.

– Эй, бабы! – раздался хриплый мужской голос. – Торгуете или дурью маетесь?

Я обернулась и увидела тощего мужичонку в сильно измятых брюках и короткой куртенке, пытавшейся прикинуться кожаной.

– Что желаете? – услужливо поинтересовалась продавщица.

– Давай бутылку, – деловито приказал незнакомец.

– Есть вишневый и яблочный, – сообщила Тамара. – Вам какой?