Закон семи - Татьяна Полякова

Асфальтовая дорога привела к стоянке. Будка возле шлагбаума,а рядом касса. Стоянка оказалась пуста, а касса закрыта. На окне листок бумаги"Музей-заповедник «Козьи пещеры» и далее часы работы. Сегодня экскурсиибыли до шести, следовательно, я могу убираться восвояси. Если за вход в пещеруначали взимать деньги (цена билета для взрослых — десять рублей, что тоже значилосьна листке), то логично предположить: здесь есть сторож, который следит за тем,чтобы кто попало не бродил по музею. Я огляделась, но никакого сторожа незаметила. В конце концов, не убьет же он меня, если я немного прогуляюсь…

От стоянки вверх вела лестница, по ней я и направилась, всевремя ожидая гневного окрика. Ничего подобного не произошло. Холм был довольновысокий и зарос лесом, многим деревьям более ста лет, это я узнала во время тойдавней экскурсии. Тогда ни стоянки, ни кассы здесь не было, заходи — кто хочет.Лестницы, кстати, тоже не было, только тропа, которая петляла вдоль холма. Чтож, все в мире меняется, и только любовь к дармовым деньгам остается неизменной.

Сразу возле лестница начиналась дорожка, вымощенная камнем,она и привела меня к пещере. И тут стало понятно, почему до сих пор меня никтоне окрикнул: сторож здесь был без надобности — вход в пещеру преграждаларешетка. Естественно, запертая. Крепкая на вид решетка, а сбоку на нейкоробочка с красным огоньком. Должно быть, сигнализация. Я все-такиприблизилась и, не прикасаясь к решетке руками, заглянула внутрь пещеры.Довольно большое помещение с низким сводом, взрослый человек мог встать здесь вполный рост и рукой свободно бы до него дотянулся. Впереди в сумраке пещеры угадывалисьдва тоннеля, белый провод с лампочками терялся в глубине. Помнится, мы долговопили в тоннелях на разные голоса. Выходило довольно страшненько, будто кто-тогрозно рычал из-под земли.

Я предавалась воспоминаниям некоторое время, пока не пришлина ум строки из дневника прапрадеда. Труп Алмазова нашли вовсе не в этойпещере. Вообще-то здесь четыре пещеры. Или даже их пять. Они соединены междусобой тоннелями. Та пещера, что сейчас передо мной, самая большая и потомусамая известная. Левее, вот туда, где пологий спуск, еще две, больше похожие наогромные норы, тоннель там такой узкий, что преодолеть его можно лишь ползком,и далеко не всякому такое под силу, а пещера, где погиб Алмазов, должна бытьсправа, вот там, вверх по склону. Скорее всего, решетки установили на всехпещерах, но уж коли я сюда приехала, не худо бы все-таки проверить.

Я направилась вверх, где, по моим воспоминаниям, находиласьпещера. Никакой дорожки, недавно скошенная трава, чисто, аккуратно, огромныедеревья скрывают склон. Я шагнула в тень деревьев и тут же почувствоваластранное беспокойство, точно оказалась в другом мире. Здесь было сумеречно ипрохладно, пахло сыростью. Я услышала шорох, вскинула голову: огромная птицавзлетела с ветки, я вздрогнула от неожиданности и отступила на шаг. Оченьхотелось сбежать. Просто сбежать, не рассуждая. Оказаться в своей машине имчаться в город. Но до этого все-таки не дошло. Чего я боюсь? Собственныхфантазий. Я оказалась одна в лесу в восьмом часу вечера, когда лес затихает илюбой шорох кажется подозрительным. То, что вороны полюбили меня в последнеевремя и не оставляют своим вниманием, тоже понятно. В психологии наверняканайдется данному факту разумное объяснение. А по собственному опыту я знаю:стоит о чем-то подумать, к примеру, решишь купить машину определенной модели, иэта самая машина будет то и дело попадаться тебе на глаза, хотя до своегорешения ты на улицах вроде бы их и не видела ни разу. Так и вороны — раньше яна них просто не обращала внимания, а теперь только их и вижу.

Нервно хихикая, я начала подниматься по склону. Было этонелегко, в основном потому, что, отправляясь на загородную прогулку, об удобнойобуви я не позаботилась, а шагать на каблуках по сырой земле — то ещеудовольствие. Опять же беспокоила мысль, что я могу заблудиться! В лесу яориентировалась плохо, будучи сугубо городским жителем, и когда лестницаисчезла из поля зрения, уже не могла с уверенностью сказать, в какой онастороне. Я подумывала вернуться, но вдруг вышла на тропинку — обычную тропинку,довольно хорошо утоптанную, что позволяло надеяться: куда-то она меня приведет,раз люди ею часто пользуются. Идти по ней было намного лете, и вскоре впередипоказалась пещера. Большая площадка, поросшая травой с разбросанными на нейкамнями, а впереди овальный вход. Решетка, к моему удивлению, отсутствовала.Вскоре стало ясно, что она здесь ни к чему. Адова пещера, как ее называлАлмазов, представляла собой углубление в холме высотой метра три и примернометров пять в ширину. С каменистого свода капала вода, собираясь в лужицы наполу пещеры. Все стены покрыты надписями типа «здесь был Вася» и прочее. Самыестарые датировались 1897 годом. И тогда «Васи» любили лазить по сводам, чтобыоставить память потомкам, рискуя свернуть себе шею.

Я в недоумении огляделась. Если верить дневнику, здесьдолжно быть боковое ответвление, узкий коридор, который приведет в другуюпещеру. Но ничего похожего не было. У правой стены стояла скамейка иметаллическая урна, я направилась туда. Пощупала стену, она явно отличалась откаменистого свода. Я достала из сумки пилку для ногтей и немного ею поковыряластену. Стало ясно: здесь кладка из камня, которая успела зарасти лишайниками.

— Боковой проход заложили еще в двадцатые годы прошлоговека, — услышала я за спиной и едва не подпрыгнула от испуга, так это былонеожиданно.

«Это сторож», — решила я и, нацепив на лицо улыбку,медленно повернулась. После чего вытаращила глаза — настолько нелепым мнепоказалось то, что я увидела. На большом валуне возле пещеры сидел.., блондин,которого я встретила возле квартиры Матюши. На сей раз костюм на нем былтемно-серого цвета и голубая рубашка без галстука. Он сидел, расположившись судобствами, опираясь обеими руками на трость с набалдашником в виде черепа,одна нога небрежно закинута на другую. Такое впечатление, что он устроился вкресле в собственной гостиной. На его левом плече сидела ворона и, слегкаповорачивая голову, меня разглядывала.

— Обалдеть… — громко произнесла я и даже моргнула,всерьез ожидая, что блондин с его дурацкой вороной исчезнет так же неожиданно,как и появился.

Блондин пожал плечами, точно не соглашаясь.

— Весь холм изрыт пещерами, там немудрено заблудиться,так что, заложив проход, предки поступили разумно, с моей точки зрения. —Он улыбнулся шире и насмешливо добавил:

— Или вы ищете дорогу в ад?

— А вам она хорошо известна? — в свою очередьусмехнулась я.

Он кивнул и ответил:

— Наикратчайшая.