Рука в перчатке - Рекс Стаут

Пересекая главную террасу, чтобы войти в дом, Дол увидела, что дверь ей открыл патрульный в форме.

Надо же, значит, они узурпировали все функции в доме. В прихожей стоял еще один полицейский, скорее для мебели. Она предположила, что передвижение всех находится более или менее под наблюдением, и это возмутило ее, пока, оправившись от шока, не поняла, что и сама бы поступила так же на их месте.

Она обошла балюстраду лестницы и остановилась, глядя на закрытую дверь, ведущую в игральную комнату, из-за которой слышался едва различимый гул голосов. Дол нахмурилась — из-за того, что не могла разобрать слов, а также оттого, что из ее памяти что-то ускользало. Словно лицо, которое она знала, но вот никак не могла припомнить — чье оно. Какой-то факт, который был ей нужен и вертелся в голове, но ухватиться за него никак не удавалось. Это было что-то тривиальное и важное одновременно. Это «что-то» она слышала или видела сегодня утром, подсознательно поразилась как противоречию, требовавшему объяснения, да вот вспомнить никак не удавалось. Она не могла найти это «что-то» в закоулках своего ума. Что-то кто-то сказал… или же странный жест… или какая-то вещь, которую она видела…

Она сдалась, хотя понимала, что эта мысль будет неотступно мучить ее. Кто-то окликнул Дол по имени.

Это был Белден, согнувшийся в поклоне, с листками бумаги в руке. Принес записи телефонных звонков мисс Боннер. Мистер Тревистер, узнав из газет о несчастье в Берчхевене, спрашивал, не может ли он быть ей чем-нибудь полезен. Она может застать его в квартире до полудня, а после полудня в Бисквит-клубе.

Мисс Элдора Оливер… аналогичное послание. Мистер Малколм Браун хотел передать мисс Боннер, что проведет уик-энд в своем доме в Вестпорте, откуда может добраться до Берчхевена за двадцать минут.

Дол поблагодарила Белдена и спросила, нет ли поблизости телефона, так как единственный аппарат, который она знала, находился в игральной комнате, и Белден проводил ее в кладовую. Она стала искать в записной книжке, которую вынула из сумочки, телефон Силки Пратта. Нашла, позвонила и сказала ему, чтобы он пока забыл о фазанах и присоединился к Джилу Делку и занялся вместе с ним поисками платья Аниты Гиффорд.

Она вернулась в прихожую с мрачной миной на лице. Какого черта, что именно она не может вспомнить? Какой-то мелкий, пакостный факт все время ускользал из памяти. От отчаяния Дол даже тряхнула головой, слишком поздно сообразив, что голова ее не в том состоянии, чтобы ею трясти, и пошла вверх по лестнице.

Широкий коридор на втором этаже в самом центре пересекался с другим — узким. Сразу за углом, у первой двери справа, Дол остановилась и осторожно постучала. Подождала и постучала еще раз. Дверь открылась, и на пороге перед ней предстала Джэнет Сторс. Джэнет, как это еще раньше заметила Дол, не горевала по отцу. Или, скорее, ее горе не сопровождалось слезами и причитаниями. Она не выказывала скорби, а может, затаила ее внутри себя. Трудно было сказать, лицо ее казалось застывшей бледной маской, на которой невозможно было ничего прочесть. Ее серые глаза казались то ли сонными, то ли обращенными в себя, как и раньше.

Дол сказала:

— Я хотела бы увидеть миссис Сторс. Буквально на минуту.

Прежде чем Джэнет успела ответить, из комнаты раздался голос:

— Кто там?

— Это Дол Боннер, мама.

— Пригласи ее.

Джэнет отступила в сторону, и Дол вошла внутрь.

Она сделала три шага и остановилась от удивления.

Открывшаяся ее глазам сцена не была экстраординарной… или все-таки была? Миссис Сторс с обнаженными руками и ногами, одетая лишь в майку для тренировок из спортивного джерси и шорты, стояла на подставке мудреного гимнастического тренажера, манипулируя резиновыми ручками. Была она уже немолода, но тело ее сохранило стройность и подтянутость. Не замечая открытого от удивления рта Дол или не желая обращать на это внимания, она сказала будничным голосом, как всегда в первой фразе выказав характерную для него напряженность: