Тихушник и Fantomas - Александр Федорович Бабин

‒ Твои слова да Богу в уши! Везучий, надо же! — и положил жучок в карман. ‒ Человек я суеверный, поверю твоим словам. Итак, что я должен делать? — Титов произнёс слова серьёзным голосом.

‒ Семёнов тебе говорил, что он назвал операцию по фуре с наркотиками «Фантомас». Ты же выдал ему тайну, хозяин груза скрывается под маской Фантомаса.

Титов, поправляя на среднем пальце золотую печатку с изображением короны, ответил:

‒ Про Фантомаса узнал от ростовского вора, он сейчас у меня в гостях. Поселил его в гостиницу. Приехал по просьбе Фантомаса, все, что я знаю о нём. Спросить напрямую про Фантомаса не имею права. У нас, воров, это не прокатывает, пока сам не расскажешь. Ещё подумает, что я работаю на ментов, ‒ и перекрестился.

Ермаков от его слов чуть не рассмеялся, минутой назад дал согласие помочь полиции, видать, забыл:

‒ Меня интересует, как твой таможенник мимо «кассы» фуру пропустит? В досмотре машин он не участвует, работа подчинённых? Пограничники ведь тоже участвуют в проверке.

Титов, покачиваясь на стуле:

‒ Дослужился до полковника, а задаёшь глупые вопросы. Начальник таможни ‒ это Бог на земле! Ответственно заявляю! Будь я президентом страны, таможенникам и пограничникам зарплату не платил. Они сами заработают себе на жизнь, ‒ почёсывая затылок. — И за что только вам, ментам, государство зарплату платит, элементарных вещей не знаете. Кирпич, думаешь, зачем приехал к нам в город с охраной? ‒ назвав первый раз кличку ростовского вора. Ермаков молчал. — Груз будут сопровождать до самого Питера. Представь, сколько им надо отстегнуть бабла гаишникам! В нашей стране всё решают деньги!

Ермаков начал рассуждать вслух:

‒ Значит, Питер. Так-так, а если в другой город товар повезут?

‒ Это всё, что я знаю. Кирпич мог и соврать, вот его арестуешь, тогда и узнаешь. У него в Крузаке два калаша с гранатами. Краем уха слышал, как охранник говорил второму, что опасно оставлять тачку на парковке. Угонят или случайно аккумулятор замкнёт, сгорит машина. Охранники по виду и базару не бродяги, склоняюсь, бывшие военные или спортсмены. В рот спиртного не берут, пригласил их в баню, стопки не выпили. Может, ко мне присматриваются, пока стесняются. Ну, а мы с Кирпичом после парной раздавили коня, ‒ назвав коньяк «конём». ‒ Еще одну деталь заметил, охранники часто базарят на хохлятском. Беженцы, наверное.

Ермаков, слушая Тита, понимал, к реализации операции «Фантомас» не мешало бы подключить чекистов, у Кирпича в загашнике оружие. Опять же, спалю операцию! Один из участников банды ‒ заместитель начальника ФСБ. Тит хвастался своей интуицией, она его оберегает от проблем, как будто у меня её нет. Дышит мне в спину, толкает в пропасть, где от меня останется мокрое место. Ведь занимаюсь самоуправством. Да поможет нам святой Дунстан! ‒ вспомнил Семёнова и одну из его любимых цитат из книги «Айвенго» автора Вальтера Скотта.

‒ Мне нужно знать, конкретное время, когда ты пойдёшь к таможеннику. Марку фуры само собой или как она выглядит, ведь на таможне машин не один десяток стоят в очереди, ‒ хотя Семёнов передал записку Тита с номером фуры. — Твой разговор с таможенником буду слушать только я один в своей машине. Опера про тебя не знают. Фура, как пройдёт проверку, мои ребята её задержат. Если к тебе будут претензии со стороны Шорина или Кирпича, можешь прямо им сказать, что о фуре с наркотой знало куча народа. Ты выходишь чистым из воды! Не знаю, как поведёт себя на следствии таможенник, расскажет о тебе или промолчит. Тут как карта ляжет! Одно могу сказать, у него нет доказательств, что по твоей просьбе он пропустил фуру мимо таможни. Ваш разговор с таможенником писать я не буду. Пусть останется нашей тайной.

‒ И на том спасибо, ‒ с облегчением выдохнул Тит. — Шорина опасаюсь, хитрый лис, жаль, что его нельзя подтянуть к наркоте. Но всё равно ждёт его дорога дальняя и казенный дом, сколь верёвочка не вейся, всё равно совьешься в кнут, ‒ блеснул очередной пословицей. ‒ Фура уже стоит на парковке недалеко от таможни. Она приметная, на борту реклама аккумулятора. Водитель ждёт звонка от Кирпича, это когда я договорюсь с таможенником. Надеюсь, твой жучок не подведёт, услышишь наш с ним разговор. С таможенником встречаюсь в десять часов. Скажи, как твои опера поступят с Кирпичом, если будут его вязать при мне, то и я пойду за ним в лагерь паровозом. Судья впаяет двадцатку, двести десятая светит! ‒ назвал статью в уголовном кодексе «Организация преступного сообщества».

‒ Статья тяжелая, тут с тобой соглашусь. Борис, других вариантов нет, как нам, операм, хлопнуть фуру. Если машину сопроводить в другой регион и там её задержать, так при ней охрана Кирпича с оружием. Я как не прикидывал, других вариантов не нашёл. Опера фуру задержат, а ты в это время с ростовскими гостями возвращайся в город. Не думаю, что они сорвутся из города, побоятся, попросят твоей помощи. Им надо отсидеться пока всё утихнет. На их место встань, в багажнике Крузака оружие, а его не выбросишь в кювет. Зная, что кто-то из их окружения слил информацию по наркоте полиции, значит, и про них известно. И куда им ехать? До первого фонарного столба! Нет, они своей свободой рисковать не станут, у тебя недельку погостят. Одно скажу, тьфу, тьфу, ‒ поплевав через левое плечо, ‒ у них путь один ‒ выехать из города только через мой кабинет и прямо на нары! Операм и доказывать ничего не надо, на оружии их отпечатки с ДНК. Даже президент им не сможет помочь, доказательства железобетонные!

Тит, покачивая головой:

‒ Одни затраты. Из общака придётся греть Кирпича в изоляторе. И кто мне компенсирует потраченные деньги?! С вас, ментов, клока шерсти не дождёшься!

‒ Борис, я тут подумал, как обговоришь все дела с таможенником, постарайся установить жучок в Крузаке своих гостей. Может, и в твой адрес выскажут нелестные слова, даю слово офицера, дам послушать запись.

‒ Заплачу любые деньги! — загорелся идеей Тит. — Если обзовут козлом, в твой кабинет они уже не попадут. Мутные они ребята, я про охранников Кирпича говорю. Он вообще вор-апельсин. А я горбоносых воров не признаю. За деньги купили корону. Понтов больше, чем сроков за плечами. Скурвилось воровское движение, доллары перевесили порядочность вора. Поэтому