Мнимая смерть - Томас Энгер

Выстрелы не производят шума, но они такие мощные, что Тарик Мархони отлетает к стене. Хеннинг успевает заметить два небольших красных фонтанчика, бьющие из его груди, но не успевает среагировать, пока в поле его зрения не появляется дуло пистолета, торчащее в дверях. Кто-то заходит в квартиру. Этот кто-то видит, как Тарик затихает у стены. И мужчина выпускает еще одну пулю в лоб Тарику.

Ни хрена себе!

Хеннинг пытается как можно тише подняться, но он так глубоко увяз в мягком стуле, что не может встать незаметно. Хеннинг видит, как дуло пистолета поворачивается на 90 градусов — теперь оно смотрит в его сторону, — и успевает броситься на пол до того, как в спинке стула появляется дыра величиной с глаз, как раз на том месте, где секунду назад находилась его голова, обивка стула рвется, из нее вылетают пенорезина и текстиль, он слышит шаги и думает, что ему кранты, что ему, черт возьми, полный кабздец, наступивший до начала, он в панике смотрит по сторонам, видит в гостиной еще одну дверь, дверь, ведущую в другую комнату, выбора у него нет, ему надо попасть туда, он встает на ноги, бежит, насколько это возможно с такой ногой, как у него, чувствует боль в бедре, нога сопротивляется, но Хеннинг добирается до двери, дергает ее на себя, она открывается, он снова слышит звук «пуфф», позади него в двери появляется отверстие, но пуля пролетает мимо, он попадает в другую гостиную, маленькую, с большим окном, к которому он и направляется, быстро добегает до него, дергает за ручку, но не в ту сторону, он толкает окно наружу, но оно открывается на несколько сантиметров и резко останавливается, он толкает еще раз, сильнее, но оно замирает на том же месте, он оборачивается, кто-то еще не вошел в комнату, Хеннинг смотрит на окно, понимает, почему оно не открывается, видит стопор, но его можно открыть нажатием, он нажимает и тем же движением толкает раму наружу, и теперь окно распахивается, открывается полностью, он забирается на подоконник, выглядывает наружу, видит, что до земли как минимум два метра, и на короткое мгновение вспоминает балкон, на котором стоял вместе с Юнасом и собирался прыгнуть, и в ту же минуту слышит, что кто-то входит в комнату, Хеннинг готов в любой миг почувствовать острую оглушительную боль в спине, но прежде, чем он успевает подумать, он уже находится в воздухе, не чувствуя под собой опоры, он машет руками, не находя в себе сил посмотреть вниз, но он знает, что земля где-то там, под ним, и внезапно он ее касается, колени подгибаются, Хеннинг падает вперед, выставив руки, царапает ладони, перекатывается, почти что вываливается на дорогу, на трамвайные рельсы, но угроза сверху гораздо опаснее, думает он, в том окне все, что кому-то надо сделать, — это пройти несколько шагов и прицелиться, и все кончится, Хеннинг поднимается на ноги, слышит звук приближающегося автомобиля, но продолжает бежать, забыв о боли в ноге и бедре, он сам себе приказывает просто бежать, он не видит, в каком направлении несется, кругом асфальт и грязь, он видит угол дома, желтого, не соображает, где он находится, просто продолжает бежать, хватается за что-то, на ощупь напоминающее стену, и заворачивает за угол в тот момент, когда две пули одна за другой попадают в стену дома, но Хеннинг недосягаем, он находится на маленькой улочке с односторонним движением, наверное, это улица Святого Халлварда, думает он, каким чудесным совпадением это могло бы стать, если бы все закончилось здесь, но сейчас он не хочет думать о своей матери, значение имеет только то, что кто-то больше не может попасть в него, и он продолжает свой бег, слышит, как в груди колотится сердце, чистый адреналин, прямо в венах, он бежит мимо припаркованных машин, фигур, нарисованных на стенах красной и черной краской, дорога поворачивает, он следует ее изгибам, бежит изо всех сил, не чувствуя под собой ног, только замечает нечто странное, будто весь он двигается не в такт, потому что нога и бедро не могут разобраться, кто из них что будет делать, но ему плевать на это, Хеннинг думает, что ему надо убежать как можно дальше от того дома и стрелка, потому что тому тоже надо выйти на улицу и убраться, Хеннинг думает, что ему надо сообщить в полицию, но сначала добраться до безопасного места, до места, где он сможет перевести дыхание и говорить не задыхаясь, он видит свободное пространство, Спортивно-досуговый центр Гамлебюена, написано на черной, мастерски сделанной изогнутой табличке над входом, и он бежит туда, мимо красного универсала «мицубиси», здесь нет людей, только черные мешки с мусором у стены обшарпанной бытовки, стены исписаны граффити, ботинки Хеннинга соприкасаются с гладким асфальтом, он видит погрузочную платформу, скейтборд, старый пластмассовый стул, территория невелика, надпись кривыми заглавными буквами «Добро пожаловать» на табличке на синей стене, разрисованной языками пламени и причудливо переплетающимися буквами, которые он не различает, Хеннинг видит, что на той же табличке написано: «Мы заботимся друг о друге, потому что, блин, мало кто это делает», он смотрит по сторонам, территория огорожена забором, черт, она огорожена, вокруг растут деревья, но он видит просвет, дыру в заборе, он двигается к этой дыре, проскальзывает в нее, пиджак застревает, но он дергает его изо всех сил, слышит, как рвется ткань, Хеннинг наклоняется и пробирается через деревья и кусты, растущие густо, как в джунглях, проскальзывает мимо старого ржавого холодильника, видит, что поблизости на склоне холма стоит дом, и теперь он знает, где находится, он направляется к железнодорожным путям, быстро, как только может, поворачивается посмотреть, не преследует ли его кто-нибудь, но стрелка не видно, и Хеннинг прячется за большим деревом и опускается на землю, тяжело дыша.