Фартовые деньги - Джеймс Суэйн

– Хорошо помню этого коротышку, – сказал особый агент Службы иммиграции и натурализации Джо Кортез. – Ты совершил настоящий полицейский подвиг, выследив его.

– Без тебя ничего не получилось бы, – напомнил Валентайн.

– Да ладно, – отнекивался Кортез, – получилось бы.

Ситуация стала интересной, когда Мицо попытался смыться, не заплатив. Повинуясь интуиции, Валентайн позвонил Джо и узнал, какие аэропорты имеют прямое сообщение с Японией. Раньше других отправлялся рейс «Джапаниз эрлайнз» из Филадельфии. Тони приехал туда и убедил местных полицейских пустить его на борт. Мицо прятался в туалете.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Валентайн, услышав голос Джо.

Кортез работал в Ньюарке на третьем этаже кирпичного здания со старомодными пожарными лестницами и американским флагом на фасаде.

– Для тебя все что угодно.

– Я пытаюсь выследить шайку мошенников на блэкджеке из Европы. Интуиция мне подсказывает, что они здесь по каким-то особым визам. Вот я и подумал, что ты поможешь мне вывести их на чистую воду.

– Тони, каждый год в Нью-Джерси приезжает двести тысяч иностранцев, – сообщил Кортез. – Задачка не из легких.

Валентайн рассказал Джо все, что знал: трое мужчин, одна женщина, образованные, всем около сорока. Он много думал об их акценте и теперь определился:

– Мне кажется, они из Югославии. Откуда-то оттуда.

– По-моему, такой страны больше нет.

– Ну, я не знаток таких тонкостей.

– Тогда круг сужается. Говоришь, они мошенничают на блэкджеке?

– Именно.

– Образованные?

– Весьма. Одна из них слушает Вивальди.

– Еще есть сведения?

– Женщина очень привлекательна. Похожа на Одри Хепберн в молодости.

– И как они мошенничают?

– Если честно, понятия не имею. У них какая-то схема. Мне начинает казаться, что математическая.

– Видимо, профессионалы, раз сумели тебя поставить в тупик. Может, они приехали по преподавательским визам?

– Не исключено.

Валентайн слушал, как короткие пальцы Кортеза выуживают информацию из суперкомпьютера в цоколе своего офиса. Джо откашлялся, и Валентайн почувствовал: он что-то накопал.

– Я просмотрел список всех иностранцев в Нью-Йорке и Нью-Джерси, приехавших по преподавательским визам, – объяснил Кортез. – Получилось 647 фамилий. Я поискал таких, которые прибыли в группах. Осталось 360. Теперь надо разобраться с ними.

– Как думаешь, сколько времени это займет?

– Трудно сказать. Может, придется дома вечером над этим посидеть.

– Джо, я тебе очень благодарен.

– А зачем еще нужны друзья, – ответил Джо.

Валентайн резко открыл глаза, разбуженный телефонной трелью.

Он уснул в одежде. За окном номера уже стемнело. В желудке заурчало. А ел ли он сегодня? Честно говоря, он не помнил. Валентайн взглянул на часы. После разговора с Джо прошло три часа. Он поднял трубку.

– А, наконец-то, – вместо приветствия сказала Мейбл. – Все же пора тебе оставлять мобильный включенным.

– С какой стати?

– Тебя же люди разыскивают.

– Ну, это не повод.

– Не притворяйся тупым, – посоветовала она.

Валентайн сел рывком, комната завертелась. Он дотронулся до шишки на затылке, перед глазами засверкали звездочки.

– И кто же меня разыскивал?

– Твой сын. Звонил сегодня утром. Говорит, братья Молло гоняются за ним по всему Нью-Йорку. Он умолял тебя еще раз подумать, не дашь ли ты ему пятьдесят тысяч.

Валентайн рассмеялся в трубку. Ему становилось лучше.

– А как вообще день прошел?

– После обеда было тихо. Я начала читать одну из книг про мошенничество, нашла в твоей библиотеке. Назрел вопрос.

– Выкладывай.

– Что такое обезьянья лапка?

– Это такая мохнатая штучка на конце обезьяньей ножки. Они ими бананы чистят.

– Очень смешно. Я про мошенничества в казино.

– Это механический прибор, который мошенник засовывает в монетопровод игрового автомата, – объяснил Валентайн. – На конце у него лампочка, которая приводит автомат в действие и заставляет выбрасывать монеты, даже если барабанчики не выстроились в выигрышную комбинацию.

– В книге написано, что казино теряют миллионы из-за обезьяньих лапок.

– А то и больше, – согласился он.

– Кстати о лапках, – продолжила Мейбл. – Я заглянула в приют и увидела чудесного пса, такого ласкового, только у него черный язык. Не знаю почему, но меня затрясло. Дежурная сказала, что пес наполовину чау-чау. Знаешь что-нибудь про эту породу?

Для Валентайна все собаки были одинаковы. Пока они не начинали ходить на задних ногах и говорить человеческим голосом, ему было плевать, какой породы их родители.

– Нет.

– Я посмотрела в Интернете. Их вывели для защиты монаршей семьи Японии. У меня два дня, чтобы принять решение. Либо он переедет ко мне, либо в собачий рай.

Валентайн понял, что Мейбл уже все решила и теперь только искала одобрения. А поскольку идея принадлежала ему, он почувствовал, что стоит это одобрение высказать. Но какая-то часть его требовала сначала увидеть собаку, узнать ее характер. Все-таки это животное, несущее в себе добро и зло в равных долях. Ему не хотелось, чтобы оно поселилось в доме Мейбл, пока он не убедится, что собака не нападет на нее.

– Подожди, пока я вернусь, – предложил Валентайн.

– А ты закончил?

– Нет, но завтра я в любом случае уеду.

На мгновение ему показалось, что связь пропала.

– Ты бросаешь дело на полпути? – удивилась Мейбл.

Он взял пузырек «Эдвила» с тумбочки и отвинтил крышку. Как только Джо вычислит Европейца, Валентайн планировал передать информацию инспектору Дэвису и убраться восвояси. Смерть Спарки Родоса убедила его в том, что пора уносить ноги.

– Именно так, – подтвердил он.

Снова последовала пауза. Он бросил в рот четыре таблетки и проглотил их, не запивая.

– Знаешь, что про тебя сказал этот засранец грек, Ник Никокрополис? – спросила соседка.

– Нет.

– Что ты чемпион мира по ловле мошенников.

– Я тронут, – ответил Валентайн.

– Тони!

– Да, Мейбл.

– Чемпионы мира не выходят из игры.

Он был слишком потрясен и не нашелся что ответить.

– У меня звонок на другой линии, – сказала Мейбл. – Покедова.