Никогда не говори: не могу - Сергей Донской

Удар не был нокаутирующим, но инстинкт подсказал Камениру, что следует не просто опрокинуться на спину, а еще и закатить глаза, изображая состояние полной прострации. Так он и сделал. А довольный собой Кочер сбросил пиджак и, оставшись в сорочке, проделал несколько энергичных выпадов, имитирующих бой с тенью. На боксера он при этом не походил, даже на начинающего. Слишком рыхлый, слишком неуклюжий, слишком обрюзгший от сидячего образа жизни. Но Кочер смотрел не на свое зеркальное отражение, а на поверженного противника, поэтому полагал, что выглядит чертовски воинственно.

– Вставай, мудак, – пыхтел он, продолжая молотить воздух и приплясывать посреди помещения, стилизованного под зал рыцарского замка. – Вставай, русская свинья, и получи то, что тебе причитается.

Украдкой наблюдавший за ним Каменир сохранял неподвижность. Он не слишком боялся хозяйских кулаков, однако развешанные на стенах коляще-рубящие предметы внушали ему сильное опасение. Тут были и сабли, и мечи, и алебарды, и средневековые щиты с витиеватыми гербами. Жемчужиной кочерской коллекции холодного оружия являлся восточный кинжал, некогда подаренный индусами товарищу Сталину в честь победы над Германией. Представив себе, как длинный клинок вонзается в его беззащитный живот, Каменир перевернулся на бок и подтянул колени к груди.

– Очнулся? – обрадовался Кочер. – Это хорошо. Теперь вставай.

– О, – простонал Каменир, принимая сидячую позу. – О! О!

– Не изображай из себя умирающего лебедя, старый козел, – прорычал Кочер, награждая его пинками. – И не пытайся меня разжалобить, это бесполезно.

– В чем я перед вами провинился, Роберт Оттович? – Возгласы звучали глухо, поскольку Каменир на всякий случай прикрывал ладонями лицо.

– Ты еще спрашиваешь? – Метнувшись к каминной полке, Кочер схватил предмет, оставленный там охранниками, и, потрясая им, склонился над своей жертвой. – Смотри сюда, мудак! Твоя цацка? А что, если я позабавлюсь с тобой, как ты забавлялся со своей студенткой? Вот заставлю тебя вставить эту штуковину в задницу и пошуровать там как следует! Что ты тогда запоешь?

– Роберт Оттович… – Приподнявшийся на колени Каменир умоляюще вскинул руки.

Шлеп! – предмет, стиснутый в кулаке Кочера, прошелся по трясущимся губам нарушителя дисциплины. Шлеп! – врезался в его покрытый испариной лоб.

– Роберт Оттович!

– Я с двадцати лет Роберт Оттович! – рявкнул Кочер. – А вот ты кто такой? Жалкий кретин с дипломом! Географ хренов! Русская свинья, мразь, похотливый хорек!

Воспоминания о непрерывной цепи фиаско в постели придавали голосу Кочера неподдельное негодование. Предмет, которым он размахивал, представлял собой розовый искусственный член с ремешками. Стоило Кочеру подумать, что, возможно, скоро ему самому придется пользоваться таким же приспособлением, как его толстая шея опасно раздулась, а волосы приобрели не просто рыжий, а огненный оттенок.

– Убью, – прохрипел он, задыхаясь. – Ты покойник, Эдуард Львович. Хотя какой из тебя Львович? Эдичкой жил, Эдичкой и помрешь.

– Прошу вас. – Пальцы вскочившего с ковра Каменира хрустнули, переплетясь в жалобном жесте. – Больше не повторится. Бес попутал, Роберт Оттович.

– Я тебе не верю, – заявил Кочер, отшвырнув модель фаллоса в сторону. – Нельзя тебе верить.

– Можно! – горячо возразил Каменир.

– Тебе оборудование для того дано, чтобы с телками развлекаться? Проституток мало?

– Проституток хватает. А вот денег…

– Профукал, бестолочь? – презрительно усмехнулся Кочер.

– Взносы за машину выплатил, приоделся, долги раздал. – Каменир виновато развел руками.

– Ну и соси теперь свой член резиновый, как мишка – лапу.

На некоторое время установилась тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием двух немолодых запыхавшихся мужчин. Потеющий в своей дубленке Каменир стоял, понурившись; казалось, он обдумывает последнее предложение шефа и постепенно приходит к выводу, что оно ему не по душе. Кочер нервными движениями заправлял рубаху в брюки и поглядывал на часы, прикидывая, не слишком ли много времени он потерял на экзекуцию. Наконец Каменир пригладил рукой бородку и, пряча глаза под надбровными дугами, заговорил:

– Если бы я не находился в затруднительном материальном положении, я бы никогда не позволил себе пользоваться нашими наработками в личных, так сказать, целях. Вы же меня знаете, Роберт Оттович. Я вас прежде никогда не подводил. Не болтал зря, от работы не отлынивал. И когда «Кассу взаимопомощи» накрыли, я никаких показаний следователям не дал. Хотя мне, как ведущему менеджеру, причиталась кругленькая сумма, которую я так и не получил. – Каменир опасливо посмотрел на шефа.

Тот холодно прищурился:

– Сам знаешь, что бабки медным тазом накрылись. – Когда Кочер говорил о деньгах, он врал так самозабвенно, что самая наглая ложь звучала из его уст правдоподобно. – Все, до копеечки, менты к рукам прибрали.

– Никто не сомневается, – поспешно сказал Каменир. – Прибрали так прибрали. – Он украдкой покосился на веснушчатые руки шефа.

Тот перехватил взгляд и, в свою очередь, посмотрел в дальний конец зала, где сверкали муляжи рыцарей. В своих стальных латах и шлемах они напоминали человекоподобных роботов, готовых выполнить любой приказ. Каждая из четырех фигур была вооружена либо двуручным мечом, либо копьем. Кочер прищурился, размышляя: а не выбрать ли самый здоровенный меч и не обрушить ли его на безмозглую голову подчиненного? Здравый смысл подсказывал, что это неудачная идея. Мечи казались с виду тяжелыми, а силенок было маловато. И вообще Каменир еще не выполнил свою историческую миссию. На него возлагался отбор первичного материала, а перепоручать это дело кому-то другому было опасно, хлопотно и, главное, не рационально.

Последнее соображение заставило Кочера вновь переключить внимание на стоящего перед ним человека.

– Знаешь, почему я тебя до сих пор терплю? – спросил он.

«Потому что я тебе необходим, – пронеслось в мозгу Каменира. – Умею обращаться с оборудованием и подопытными, неоднократно проверен, много знаю, повязан с тобой крепко-накрепко. Не станешь же ты, рыжий, искать мне замену? Не захочешь ведь самолично рыскать по городу, высматривая подходящую кандидатуру в смертницы? Думаешь, я не сообразил, что к чему, когда услышал фамилию террористки, взорвавшей ночной клуб? Катюшу Елисееву сначала обрабатывал я, а потом уж ею занялись твои люди. Если ты, рыжий, не спешишь убирать меня как опасного свидетеля, значит, тебе нужна еще одна кандидатка в смертницы. Но на этот раз ты заплатишь мне не жалкие гроши, а действительно хорошие деньги. Деваться тебе некуда».

– Ну? – нетерпеливо прикрикнул Кочер. – Я что, должен повторять вопросы дважды? Почему я, по-твоему, терплю рядом с собой старого козла, у которого на уме одна похабщина?

– Вы знаете мои недостатки, – потупился Каменир, – но вам также известны мои достоинства.