Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») - Андрей Шестаков

— А как надо ее сыграть?

— Надо так, чтобы во время общения с ним даже самые прожженные агенты ЦРУ не усомнились в его честности и порядочности.

— Что-то ты опять мудришь, Андрей. Зачем нам в чем-то убеждать агентов ЦРУ?

— Да пойми ты, Юра, американцы все будут настороженны, первый раз на "вражьей" территории, да еще на секретном полигоне, где, как их проинструктируют предварительно в ФБР, кругом переодетые и замаскированные КаГэБэшники. При этом внутри их группы обязательно будет работать офицер безопасности из ФБР. В таких "гиблых" условиях любая провокация обречена на провал. А нам надо, чтобы наш вариант сработал. Но это может случиться только в одном случае — если наш Тоболин безукоризненно будет следовать отработанной для него линии поведения, причем не слепо, а осознанно. Вот поэтому мне необходимо, чтобы он идейно проникся нашей правотой.

Полковник на минуту задумался, а потом продолжил:

— Психологически-то я его подготовлю, но… нужно будет обучить Тоболина некоторым манипуляциям.

— Это что к Игорю Кио его на стажировку отправить? — иронично улыбнулся Степной.

— Нет, боюсь, что Кио тут не поможет. Надо найти бывшего профессионального карманника, вора старой школы, который обучит «Омегу» азам своего искусства.

— Ты это серьезно, Андрей?

— Вполне. Если Тоболин на виду у десятка американцев не сможет незаметно подбросить пакет в сумку объекта, то не только сам "спалится", но и провалит всю операцию.

— Это опять к братья меньшим неразумным из МВД обращаться… — с тоской в голосе протянул Степной.

— Да. И пускай подберут самого лучшего. Мы должны доказать всяким ЦэРэУшникам и прочим, примкнувшим к ним силам зла, что КГБ работать умеет. Да и самим себе не лишним будет напомнить, что не зря зарплату получаем.

— Ладно, лучше пойду я со своим Рязанцевым заниматься, а то тут с вами с ума сойдешь на идейной почве.

— Иди, иди, но про Тоболина не забудь.

5 февраля 1988 года (пятница) — 19.00. Москва, КГБ СССР

Соболев зашел к Степному в конце рабочего дня, узнать о ходе подготовки аналитиков. Подполковник доложил и поинтересовался:

— А что это новая мода заходить к подчиненным, а не вызывать их «на ковер»?

— Да, это в духе демократизации нашего общества, но я просто хотел поинтересоваться почему «подчиненные» не спешат с обещанными предложениями по контроперации?

— На бумагу как-то не ложится, — уже серьезно повинился Степной.

— Так мне на бумаге и не надо, люблю устное народное творчество. Давай, выкладывай, что надумал.

— По организации постоянного наблюдения за «Исполнителем» мы с «Альфой» уже плотно работаем. Разобрали поэтажно все планы семипалатинской гостиницы «Иртыш», выявили «мертвые зоны», наметили пути их перекрытия. Специалисты советуют установить рядом с местом дежурной по этажу дополнительный стол и посадить за него «Альфу». Причем его стол развернуть с видом на номер «Исполнителя».

— Как-то вызывающе получается?

— Зато объект будет контролироваться от момента выхода из номера, будет знать об этом и нервничать.

— А если американцы потребуют убрать дополнительный пост на этаже?

— Подполковник Еркенов объяснит на штабе, что это для обеспечения безопасности.

— Хорошо, но продумай вариант на случай запрещения дополнительного поста. И вообще почему только по гостинице готовитесь, ведь акцию могут совершить в любом другом месте?

— Нет, специалисты утверждают, что в гостинице проще, зашел в номер жертвы и исполнил. В других местах у «Исполнителя» не будет путей отхода, и он не камикадзе прилюдно ликвидировать высокопоставленного чиновника.

— Резонно. Что еще кроме планов этажей?

— Для получения необходимой практики «Альфа» занимается с офицерами — инструкторами из 7 и 9 управлений КГБ СССР.

— Наружка, понятно, а чему его «личники» учат?

— Как стать «тенью» охраняемого человека, а нам надо, чтобы «Альфа» стал тенью «Исполнителя». Там есть один дедок, который Сталина охранял…

— Где ты этих дедков находишь?

— Места надо знать.

— Хорошо, работайте, но не забывайте, что у вас начальство есть, которое тоже хочет знать, чем же таким секретным заняты его скромные подчиненные.

— А скромные подчиненные интересуются наш генерал в курсе операции «Вариант»?

— Бусидо, в переводе «Путь воина», самурайский кодекс. В нем говорится: «Прежде, чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять» …

— Это надо понимать как то, что ты не доложил генералу об операции «Вариант»? — вскочил с места подполковник.

— Там же, — бесстрастно отреагировал полковник, — «Совершив ошибку, нужно тут же ее исправить. Если это сделать без промедления, она скоро будет забыта».

— Идиотизм какой-то, ярился Степной. — Если мы провалим операцию нам этого никогда не забудут, а вот о нашей работе в этой конторе никогда не вспомнят…

8 февраля 1988 года (понедельник) — 11.00. Лэнгли, ЦРУ США

Эспозито вызвал Райдера для обсуждения вариантов продолжения операции «Ящик Пандоры».

— Ты знаешь, Сэм, что Горбачев сегодня объявил о начале вывода своей армии из Афганистана? — отмахнувшись от приветствия подчиненного, благодушно спросил руководитель отдела спецопераций.

— О, это большая победа. Я знаю, что вы, шеф приложили руку к достижению этой нашей виктории, — с тщательно скрываемой иронией произнес аналитик.

— Если бы не настойчивость старины Кейси мы бы еще долго этого не дождались. Та директива по национальной безопасности об усилении секретных операций, которую он протолкнул через Конгресс в марте 1985 года, позволила нам поставлять в Афганистан "Стингеры" и русскому превосходству в небе пришел конец. Да и этот Горби молодец! — не обращая внимания на интонацию подчиненного с энтузиазмом продолжал Эспозито. — Надо выпить за здоровье этого славного парня, — потянулся он к стакану с виски, — так кажется принято у русских.

— Да. За здоровье этого «славного» парня нужно молиться, как говорят те же русские

— Умеешь ты все испортить, — проворчал Эспозито, наконец уловивший скрытый скепсис подчиненного. — Давай рассказывай, что у тебя там получилось.

Райдер положил на стол перед начальником ОСО папку с аналитической запиской и приступил к докладу:

— Первоначально мы исходили из того, что наш агент не должен будет иметь отношения к Госдепу. Милнер — рядовой член делегации, но его дипломатический статус точно не определен. Агент включается в список делегации по САИ в самый последний момент. Далее мы сознательно, через агентурные каналы нашего посольства в Москве допустим утечку информации по Милнеру, чтобы вызвать к нему интерес.

— Какой простой член? Какая утечка? Какой интерес? Мы рассмешим КГБ этой очевидной подставой, — с открытой издевкой констатировал Эспозито.

— У нас предусмотрен второй вариант, в котором через наши возможности в госдепе мы можем показать, что Милнер — это не простой человек. Пусть КГБ лихорадочно проверяет его по своим каналам