Подрывник - Евгений Сартинов

Пока Астафьев допрашивал Мироненко, Колодников делал тоже самое со сцепщиком Семёном Мелентьевым. Это был худощавый, вертлявый, остроносый парень. Андрей почему-то не любил людей, носящих бейсболки задом наперёд, они его раздражали. А этот носил её именно так.

— Вы давно работаете в этом коллективе? — спросил Андрей.

— Два года уже, как на завод пришёл.

— Что произошло между вами и Сафроновым в тот вечер?

— А что произошло?

— Это я вас спрашиваю. Меня то там с вами не было.

Семён пожал плечами.

— Ничего не произошло. Выпили просто, посидели хорошо, и всё.

— Вы когда ушли домой?

— Вместе со всеми, в десять.

— А смена закончилась в шесть. Что ж так долго гуляли?

— Да, нормально гуляли. У нас мужики любят оторваться. У нас же там сауна в депо, сами сделали. Вот, мы то в сауну, то за стол. Так меньше пьянеешь.

— Много выпили?

— Нехило. Так, по литру на рыло залудили. Это без пива.

— Что пили?

— Как обычно, водку с пивом.

— Поди «Таёжную»? С медведём? — спросил Колодников, имея в виду самую дешёвую водку из числа не палёных.

— Ну да, её. Мы всегда её берём. Хорошая водка, не палёная.

— Хорошая, это да, — Колодников даже вздохнул, настолько ему самому сейчас захотелось выпить. — Сафронов когда домой ушёл?

— А я почём знаю? Мы ушли, он спал. Молодой ещё, спёкся пацанчик.

— О чём вы говорили в тот вечер?

— Да, обо всём. О жизни, о ценах, о бабах. Хохмили.

— Он не говорил вам о своих врагах, что ему кто-то угрожает?

— Нет, вы что! Парень был золото, ему бы жить да жить.

Андрей помучил сцепщика ещё минут десять, потом сдался.

— Хорошо, подпишите вот тут.

Когда сцепщик ушёл, Колодников подошёл к зеркалу, и посмотрел на своё побитое лицо. Синяк просматривался даже сквозь чёрные очки, что он нацепил с подачи Паши Зудова. В них он ни черта не видел, но и обратного эффекта не было.

"Сниму их нафиг, — решил Колодников. — Что с них толку"?

Тут в дверь постучали, и Андрей торопливо напялил очки на нос.

— Да.

— Вот, вызывали, — мощных габаритов детина протиснулся в двери и подал Колодникову повестку. Глянув на фамилию в ней, Андрей понял, что перед ним как раз третий член экипажа тепловоза, помощник машиниста Кирилл Ахтубин. Выглядел он каким-то неопрятным: волосы давно мечтали о ножницах парикмахера, на щеках отросла трехдневная щетина.

— Садитесь.

Первое, что отметил про себя Андрей, это запах застарелого перегара, так явно тянущийся от железнодорожника.

— Давно пьёте? — спросил он. Этого вопроса Ахтубин не ожидал.

— Да… несколько дней. С того… вечера.

— С какого вечера? С магарыча Сафронова?

— Ну да. Жена вон, даже, к матери сбежала.

— Что ты так в разнос то пошёл?

— Да, не знаю. Что-то хреново… Был парень, и нет. Как-то не по душе.

"Это выходит, пьёт уже шестой день", — отметил Андрей. Парня явно телепал похмельный отходняк, и Колодников подсказал ему: — Кури.

— Можно? — обрадовался Кирилл, и, достав из кармана сигареты, начал прикуривать от зажигалки трясущимися руками.

— А это что у тебя? Кошки ободрали? — спросил Колодников, рассматривая кисть руки Ахтубина. Её явно кто-то ободрал, три полосы уходили от пальцев вверх по рукам. Но если это была кошка, то размером не меньше тигра. Ахтубин отреагировал на вопрос Колодникова как-то странно — резко отдернул руку вниз, поправил свитер так, что он прикрывал царапины.