Дом, где притаилась смерть - Марина Серова

– Легкомысленная? – предположила я.

– Ну да, – она сняла наряд, – не пойдет!

Мы обернулись к кровати, на которой осталась всего одна вешалка с тем самым, ставшим уже, наверное, легендарным маленьким черным платьем, которое так прославила Коко Шанель. Конечно, тот вариант, который привезла с собой владелица салона оптики, отличался от его предшественника времен тридцатых годов прошлого столетия, но основная идея сохранялась. Строгое черное, едва достающее до линии колен, платье, сшитое из воздушной кружевной органзы, с вырезом-лодочкой, открывающим линию плеч и шею, необыкновенно шло к темным волосам Клаудии.

– Ну как? – спросила она, вновь вернувшись из ванной, хотя взгляд выдавал ее уверенность в собственной привлекательности.

– Прекрасно! – искренне ответила я.

– Спасибо, а так? – Она вынула из шкафа пару черных балеток и быстро обула их. Ощущение торжественности и изысканности от наряда сразу померкло. Итальянка стала выглядеть как-то приземленно, что ли, или более обыденно, не празднично, по крайней мере, на мой взгляд.

– Я бы надела в комплект к этому изысканному платью туфли на платформе с бесконечной шпилькой, причем какого-нибудь провокационного цвета, – честно призналась я, так как, может быть, в силу привычки или личного вкуса даже не могла предположить что-то иное. – Вот, примерь мои, – предложила я и принесла из коридора свои шикарные ярко-красные туфли, как раз такие, как я и описала только что.

– Но я не знаю, – неуверенно произнесла итальянка, но уговаривать ее долго не пришлось, и в следующую секунду она уже возвышалась надо мной в ярко-красной обуви.

– Другое дело! Посмотри сама! – Я отступила от зеркала.

– Красиво! – произнесла хозяйка номера, с минуту полюбовавшись своим отражением. – Но страшно! Я упаду! – Она сделала пробный шаг, покачнулась и выдохнула: – Точно упаду!

– Ну, в этом я не уверена. Ты же хочешь сразить Максима наповал?

– Как это? – не поняла она.

– Чтобы он способности говорить лишился, когда тебя увидит, – объяснила я.

– Да, – она решительно кивнула.

– Тогда только так, и в этих туфлях!

– Но… Если так надо… Если у вас так принято… Тогда я согласна. – Она предприняла новую, и на этот раз довольно успешную, попытку пройтись вокруг кровати. – Но я не привыкла, как это, в чужой обуви? Это как-то по-детски…

– У нас так со школьной скамьи подружки поступают, – уверила я таким тоном, словно всегда так делаю, хотя на самом деле сама подобное никогда не практиковала. У меня, если честно, и подруг-то настоящих не было. Виной тому скорее всего были те учебные заведения, которые я выбирала. Женский пол там встречался нечасто или практически никогда за редким исключением, например, в моем лице. Но распространяться на эту тему мне не хотелось, да Клаудия и не требовала, она целиком была занята изучением своего образа в зеркале.

– А ты пойдешь в бежевых? – спросила она, кивнув в сторону моей второй пары, отличающейся от той, что я предложила в аренду Клаудии лишь цветом.

– Нет. – Я сразу поняла, к чему клонит девушка. Ей хотелось блистать, и совершенно не радовала мысль, что на моем фоне сделать это будет все же сложно. – Я все же при исполнении, мне бы что-нибудь поспокойнее, тем более что я на каблуках уже большую половину дня отмаршировала, – искусно приврала я. Итальянка с готовностью «купилась» на мои слова.

– Слушай, а ты тогда обуй мои туфли, – вдруг предложила она. – Вот эти, черные, которые я хотела, тогда будет честно!

Первой моей реакцией было желание возразить, но я давно уже сообразила, почему итальянка предложила такой вариант. Во-первых, как я уже сказала, она будет выше и заметнее на фоне меня, лишенной поддержки каблука. Во-вторых, морально легче брать мои туфли, когда в обмен оставляешь свои. Что могло быть в-третьих, я не успела придумать, так как и первых двух пунктов было достаточно, чтобы я согласилась.

– Идет! – улыбнулась я и взяла ее скромные балетки. К счастью, размер ноги у нас был одинаковый.

Клаудия скрылась в ванной, я осталась в одиночестве, но скучать мне не пришлось. Борис прислал мне долгожданную расшифровку с телефона продавца Ольги. Я с интересом посмотрела перечень фамилий и осталась недовольна. В те временные отрезки, которые меня интересовали больше всего, она общалась с каким-то неизвестным типом. Похоже, оформление было произведено без паспорта, данные были вымышленными. Я не в первый уже раз сталкивалась с подобной ситуацией. Не все операторы сотовой связи строго следят за продажей сим-карт исключительно с оформлением по официальным паспортам. Но, когда в процессе расследования возникала подобная информация, моя интуиция посылала знак, что это может косвенно указывать на причастность подозреваемого к преступлению или послужить уликой. Поэтому в случае с Ольгой я сделала себе в голове пометку насчет девушки.

Я очень сожалела, что не могу оставить Клаудию одну и хорошенько проследить за продавщицей. Увы, мне приходилось выбирать приоритеты. Да и продержаться осталось недолго, поезд в Москву должен был отправиться завтра вечером. Едва я об этом подумала, как у меня в голове созрел некий план, который можно было назвать страховочным вариантом. Ведь насколько я представляла ситуацию, за лотерейным билетом ведут охоту сразу несколько групп или людей. Обезвредить мне удалось пока только одного – Ветрова. Тот, судя по всему, играл в свои ворота, а не за ту команду, к которой я мысленно причислила Ольгу и ее помощника в кепке, очках, странной куртке и с мотоциклом. Были ли в этой группе запасные игроки, пока оставалось только гадать. Кстати, свидание с Максимом, точнее, перенос ужина на более раннее время, – все это тоже могло оказаться неслучайным.

Клаудия выпорхнула из ванной довольно быстро.

– Евгения, как ты думаешь, может быть, мне вызвать в номер визажиста из салона гостиницы? – озадачила она меня неожиданным вопросом.

– Ни в коем случае! Посторонние нам тут совершенно не нужны. Под видом парикмахера может оказаться кто угодно! – безапелляционно отрезала я.

– О… Я понимаю… Но так хочется понравиться… Тогда, может быть, Савву пригласим? – Ее глаза пытались меня разжалобить, но я была непреклонна.

– Его расписание заполнено на месяц вперед. До назначенного часа он вряд ли сможет прибыть. Только вам обоим станет неловко, тебе, что попросила, а ему, что он не смог, – резонно заметила я.

– Да, но красота – ведь это так важно… – попыталась было она предпринять еще одну попытку, но я твердо стояла на своем.

– Да, но ты и так прекрасно выглядишь, а в пять часов вечерний макияж ни к чему, к тому же у тебя восхитительное платье, которое великолепно и, главное, выгодно подчеркивает достоинства твоей фигуры. У тебя все хорошо и без боевого раскраса…

– Чего? Какая война? – совершенно не поняла она.

– Нет, извини, это у нас так называют, когда на лице много яркой декоративной косметики, – не сдержав смех, пояснила я.