Тур в никуда - Марина Серова

Взглянув на нас, мужчина заметно занервничал и ускорил шаг.

Командир вопросительно посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнула.

Мы двинулись вслед за мужчиной, немного отстав от него. Мы подошли к нашему ряду как раз в тот момент, когда мужчина, заметно сморщившись, неловко сел в кресло и, взяв находившийся рядом плед, завернулся в него почти до самой шеи.

– Что с вами? – удивленно спросила его Екатерина.

– У меня сильно болит живот, – все с той же гримасой ответил мужчина. – И еще меня знобит, – добавил он и еще глубже укутался в плед.

– Я командир воздушного судна Энрике Гонсалес, – представился пилот, – немедленно снимите плед.

– На каком основании?

– На основании того, что мне необходимо провести проверку. Я отвечаю за сохранность самолета и пассажиров. Поэтому имею право на дополнительный осмотр.

– Это издевательство над больным человеком! – вскричал мужчина и вновь болезненно поморщился.

– Тем более вас необходимо осмотреть, – настаивал на своем Энрике, – если вы больны, то вам окажут помощь.

В это время мы услышали хлопок, как будто кто-то откупорил бутылку шампанского.

– Что здесь происходит? – воскликнула Екатерина и вскочила со своего кресла.

Не медля больше ни секунды, Энрике бросился на мужчину и сорвал с него плед. И тотчас же мужчина превратился в пылающий факел. С громким криком он поднялся с кресла и обхватил руками командира аэробуса. Тот стал освобождаться от его смертельных объятий.

– Несите сюда огнетушители! – закричал Энрике.

Я схватила плед, который лежал на кресле через проход, и стала сбивать пламя.

Екатерина побежала по проходу и закричала:

– Огнетушители! Где здесь огнетушители?!

Было слышно, как со своих мест стали вскакивать другие пассажиры.

– Что это? Пожар? Нас взорвали? – раздавались крики со всех сторон, и послышался детский плач.

– Ну вот! Я же говорила! Мы погибнем! – это кричала Виктория, она, конечно же, уже проснулась.

Женщина выбежала на середину салона и тут же закашлялась.

– Виктория! Сядьте на место! – закричала я ей. – Зачем вы поднялись? Наверху почти нет кислорода! Сядьте на свое место!

Но Виктория, как безумная, продолжала метаться.

– Я хочу выйти! – кричала она. – Выпустите меня отсюда!

Энрике наконец-то удалось оттолкнуть от себя мужчину, но тот успел кинуть в середину салона какой-то горящий предмет. Сразу же повалил едкий густой дым. Несколько пассажиров с криками о помощи начали беспорядочно перемещаться в проходе салона.

Но тут показались Мишель и еще одна стюардесса. В руках у них были два огнетушителя. Один из них у девушек тут же выхватил Энрике.

Эпицентр возгорания вскоре был ликвидирован. Пламя удалось сбить, но дым разъедал легкие.

Несколько человек, надсадно кашляя, метались по салону.

– Наденьте маски! – закричал Энрике.

Сам он уже схватил одну из масок. Его примеру последовали другие.

Я увидела, как одна молодая женщина быстро надела маску сначала на себя, а затем на ребенка, который сидел в соседнем кресле. Через проход сидела пожилая женщина, но, судя по всему, она была опытной путешественницей, потому что она, надев на себя маску, тут же усадила в кресло вскочившую было со своего места девушку и сама надела на нее маску. И вовремя, потому что то ли от испуга, то ли от недостатка кислорода молодая пассажирка была на грани обморока.

Террорист неподвижно сидел на своем месте, не подавая никаких признаков жизни.

Я осторожно приблизилась к нему. Вдвоем с командиром аэробуса мы обыскали мужчину.

Так и есть! С внутренней стороны правого бедра находился небольшой, вшитый в брюки мешочек, начиненный взрывчатым веществом. В качестве детонатора террорист использовал шприц с кислотой, для этого он и отлучался в туалет. Вот он, шприц, лежит в пластиковом пакете, с которым мужчина не расставался ни на минуту. Скорее всего, когда он привел в действие бомбу, то кислота не достигла взрывчатого вещества, из-за чего устройство не взорвалось, а лишь загорелось. Но если бы детонатор сработал, то бомба как минимум пробила бы дыру в корпусе самолета.

Я обыскала мужчину, чтобы убедиться, что на его теле нет других взрывных устройств.

Вместе с подоспевшей стюардессой Мишель Энрике надел на террориста наручники. Мужчина не оказывал сопротивления, и казалось, что он находится в шоке.

– Он в шоке? – спросила я.

– Похоже на то, – ответил командир. – Он серьезно обгорел. На борту есть врач? Надо посмотреть, есть ли еще пострадавшие и раненые и сколько их.

– Сейчас узнаю насчет врача, – откликнулась Мишель.

Вскоре она вернулась и сообщила, что в самолете находятся два врача.

– Почти все пассажиры надели маски, – сказала Мишель, – я и Клаудиа обошли всех. Многие из них поначалу не сумели надеть их самостоятельно. Люди очень испугались и, конечно же, растерялись.

– Что с пассажирами? Есть травмированные? Раненые? – продолжал спрашивать Энрике.

– Тяжело раненных нет, но есть пассажиры с ожогами, – сказала стюардесса. – Два человека получили сильные ожоги, – добавила она.

– Что с ними произошло? – спросил Энрике. – Мне необходимо будет сообщить на землю, чтобы там сразу же прислали медиков.

– Один из пассажиров был без сознания, и дыхание его было очень поверхностное, почти незаметное, но, когда Клаудиа надела на него маску, он начал дышать, – объяснила Мишель. – А вот и врачи. – Стюардесса указала на двух женщин, которые подошли к нам.

Одной из женщин на вид можно было дать примерно лет сорок – сорок пять. Другая женщина была гораздо моложе.

– Необходимо перевести пассажиров в другой салон, – сказала женщина постарше, – здесь сильное задымление.

– Есть ли пострадавшие, мэм? – спросил Энрике.

– Мы с Кэтрин, – она кивнула на свою молодую спутницу, – осмотрели почти всех. Особых повреждений мы ни у кого не нашли. За исключением, конечно, того мужчины, – она жестом показала на террориста.

– Как его состояние? – спросил Энрике.

– Состояние тяжелое, – кратко ответила Кэтрин, – у него очень сильные ожоги и…

– Да что вы еще спрашиваете о нем?! – с возмущением перебила