Кольцо с секретом - Марина Серова

Пухлая девица, в которой без труда угадывалась Ирина Демидова, тянула руку по любому поводу и без повода. Белобрысый молодой человек весьма хрупкого телосложения выдавал варианты ответов после заметных, пусть и кратких раздумий.

При созерцании этой пары становилось как-то неловко. Девушка, совершенно очевидно, пребывала без ума от своего соседа, а он… ну не то что закатывал глаза и носил футболку с надписью «Я не с ней», но даже физически ощущалось его неприятие. Как если бы магниты не той стороной пытаться примагнитить. Мне даже конфузно как-то стало.

Я уже заскучала и снова погрузилась в телефон, когда услышала исключительно красивый и странновато звучащий голос, неторопливо и плавно, как на родном, что-то излагавший на языке Вольтера и Мольера. Я не великий знаток французского, но слух у меня прекрасный и богатый опыт пусть не разговора, но выслушивания различных вариантов этого языка в различных регионах Франции. И эта речь ласкает мой тонкий слух.

«А, вот это и есть Майя. Ничего себе», – в самом деле, девушка Ковач в реальной жизни впечатляла еще больше, чем на фото. И дело не только в блестящей внешности, но и в просто дьявольском обаянии. Причем, что удивительно, но как от других, как говорят, сексом так и прет, от этой девушки «перло» не только этим, но и интеллектом.

В общем, редкий бриллиант.

Рядом с ней, к моему удивлению, восседал не кто иной, как Рамзан Исламов. Вот это парочка, баран да ярочка. Причем по всему было видно, что у них все серьезно, и весьма – жесты, взгляды, набрасывание на плечи шалей. Сплошное очарование.

«Красивая пара, – вдруг подумалось мне, – хотя, конечно, не исключено, что и года не пройдет, как кто-то кого-то из них прирежет, и не факт, что жертвой будет Майя».

Дверь отворилась, и Ленку позвали на выход.

– Извините, – сказала она, – я на минутку, вы пока займитесь переводом отрывка из Файоля, страница пятьдесят пятая.

И удалилась.

Ни за какого Файоля никто не взялся – по крайней мере, тяга к теоретику управления была неочевидна. Аудитория преобразилась в студию ток-шоу «Пусть говорят».

В целом можно констатировать, что операция прошла успешно, все более или менее понятно, что ничего не понятно. Все, что я лицезрела сейчас, уже ранее было услышано от Ленки. И я в ожидании окончания пары погрузилась в телефон.

В нем тоже не было ничего особо интересного, за исключением сообщения от Романа: «Привет, соседушка! Получилось чуть пораньше. Завтра подам карету».

Я ответила лишь смайлом и «спасибо», хотя ужасно хотелось выяснить, как у него там дела, как Римма? Но, во-первых, все эти дружеские болталки до добра не доводят, во-вторых, не факт, что она посвятила его во все тонкости и семейные неурядицы, коль скоро они с Ольгой особо не общались… Может, она потребовала, чтобы муж немедленно вернулся, только для того, чтобы уткнуться в любимое плечо и поплакать…

Меня аж передернуло.

– Привет, – сказали под боком, да так неожиданно, что я вздрогнула.

Надо мной нависал – ошибки быть не может – Матвей Демидов.

В реальной жизни он выглядел куда интереснее. Поистине удивительно, в самом деле, почему из всей этой компании он один да без дамы. И сейчас, по всей видимости, он решил заняться устранением данного пробела.

– Матвей, – представился он, протягивая лопатообразную ладонь.

– Татьяна, – представилась я, с опаской протягивая свою.

– Ты с заочного, что ли? – спросил он, по-свойски, не дожидаясь приглашения, опуская свой поджарый зад на соседний стул. – Или новенькая? Не видел тебя раньше.

– С заочного, – ответила я, – перевелась.

– О, это хорошо, – одобрил он, – на заочном не дело, расхолаживает.

Я с удивлением заметила, что этому юноше, мягко говоря, не так уж мало лет. При некоторых обстоятельствах мы могли бы считаться даже ровесниками. Табачищем от него несло, правда, не самосадом, а чем-то приятным и дорогим. Лицо по-прежнему было костистым, скуластым, низколобым, но то ли за счет того, что я уже имела возможность рассмотреть его фото и «придышаться», то ли потому, что он был на удивление аккуратно одет и даже выбрит, сейчас Демидов не производил впечатления обросшей деревенщины. Вполне приятный мужчина.

Хотя можно было бы расстараться и поддержать-таки вежливый, необременяющий разговор, а не томно таращиться в упор, урча, как кот на сметану.

– Чем занимаешься? – спросила я, отворачиваясь от неловкости.

– Я-то? Да всем понемногу. Вообще сельским хозяйством.

– Да что ты? В самом деле, ты фермер?

– Ну да, КФК «Демидовы», – не без самодовольства подтвердил он, протягивая визитку, – куры, кролики, козы, пруды с карпами и форелью.

– Ничего себе. А коровы?

– С коровами пока непонятка. Пастбищ маловато. Чуть попозже, под развитие…

В этот момент вернулась Ленка. Демидов не стал отсаживаться, остался за моей партой – и я безо всякого удовольствия заметила, что Ленка не в восторге от такого поворота.

Ох, только бы подружка моя любимая не попыталась меня к доске вызвать, а то и вовсе выгнать из класса… пардон, аудитории.

На мое счастье, Ленка, то ли вспомнив о своем статусе преподавателя, то ли о том, что я все-таки ее подруга, перестала сверлить «камчатку» возмущенным взглядом и продолжила занятие.

Решила и я по возможности продолжить знакомство:

– А кто тут староста, в группе?

– Вот этот, видишь, белобрысый, за партой с толстухой. Алик, фамилия Вознесенский. Мужик неплохой, разве что себе на уме.

– А девушка – это его? Крупненькая…

Матвей хмыкнул, хрустнув пальцами:

– Его, его, может, он и хотел бы чего-то иного, но выбора особого у него нет.

– Что, жена?

– Да пока нет. Но будет.

– А этот душман – кто это? – спросила я, указав на Рамзана. Он как раз что-то нашептывал на ухо Майе, которая, не обращая ни малейшего внимания, продолжала заниматься.

– Это мой