Та, что правит балом - Татьяна Полякова

— Что-то случилось? — спросила Машка.

— У меня? Нет. Расскажи мне о Тони. Как у вас?

О нем она могла говорить часами, я слушала, кивала, нодумала о другом. И прощалась с Машкой со щемящей тоской, потому что не знала:увижу ли я ее еще когда-нибудь.

Несколько дней ничего не происходило, даже Ник куда-тоисчез. Я не знала, как все для меня сложится, и убивала время, болтаясь погороду в тщетных попытках избавиться от тревожных мыслей. Но, как ни странно, освоем дурацком поведении с Рахмановым ни разу не пожалела. И страха нечувствовала. Хотя ожидание, конечно, изматывало. Хотелось, чтобы что-то наконецпроизошло. А может, ничего и не должно произойти? Может, Рахманов хлопнулдверью и думать обо мне забыл и никаких перемен в моей жизни не предвидится?

Вечером я, как всегда, отправилась к Виссариону, и первым,кого увидела в его заведении, оказался Тони. Он пил чай в компании духовноголидера местных шлюх и чувствовал себя в этом месте как нельзя лучше.

— Что-то вы сюда зачастили, — вместо приветствиясказала я.

Виссарион неодобрительно нахмурился, а Тони улыбнулся.

— Люди хорошие, — пожал он плечами.

— Шлюхи-то? Да уж. Добрые все, как на подбор.

— Вам от Маши привет, я был у нее сегодня, —сказал он, не обращая внимания на мои слова.

Я молча кивнула. Разговаривать с ним было для меня едва лине пыткой, вероятно, потому, что слова Виссариона не прошли даром, и теперь наТони я смотрела как-то по-другому, испытывая некоторое смущение, — вот ужчто вовсе никуда не годилось! Виссарион дипломатично нас оставил, за что иудостоился нескольких «добрых» слов, правда, произнесенных мною мысленно.

— Что у вас сегодня в программе? — спросил Антонсерьезно.

— Ноктюрн «Разлука», — ответила я. — Вам этоо чем-нибудь говорит?

— Если честно, я не силен в классике. Но судовольствием послушаю.

— Шли бы вы отсюда, — вздохнула я. — Местодля вас самое неподходящее.

— А для вас? — парировал он.

— В самый раз. Предупреждаю, начнете мне глазамозолить, придется менять место работы. А меня и здесь-то держат лишь подоброте душевной.

— Вы поссорились с Олегом? — неожиданно меняятему, спросил он.

— Вам-то что за дело?

— Он мой друг, — пожал Антон плечами, точноизвиняясь. — Наверное, это действительно не мое дело, но он здоровопереживает.

— Да неужели? — не поверила я.

— Не знаю, что у вас произошло, но вчера он был у меняи…

— Так спросили бы его, что произошло. — Я кривоусмехнулась, очень меня тема разговора позабавила.

— Он сказал, что вы его выгнали.

— Просто так взяла и выгнала? У меня что, по-вашему, сголовой проблемы?

— Он считает, что вы были с ним из прихоти, что вы нелюбите его.

— С ума сойти. Он в самом деле так сказал или это выпридумали?

— Он очень серьезно к вам относится, и ваша ссора… Онместа себе не находит.

— Что там место, я, когда глаза залью, саму себя немогу обнаружить!

— Вам обязательно надо говорить в таком тоне? —вздохнул он. — Олег действительно вам безразличен?

— Чудеса, — сказала я нараспев и потянулась зателефоном. Почему-то была уверена, что Рахманов не захочет отвечать, но онответил сразу, точно ждал моего звонка, хотя кто знает, может, в самом дележдал? Услышав голос Олега, я спросила:

— Что это ты жалуешься на меня своим друзьям?

— Ты виделась с Антоном?

— Сидит напротив и расписывает твои страдания.

— Идиот, — разозлился он. — Я его об этом непросил.

— Поздравляю, вы идиот, — сообщила я Тони.

— Переживу, — ответил он.

— Он не обиделся.

— Чего ты дурака валяешь? — вздохнул Рахманов испросил:

— Что будем делать?

— А что ты делал раньше, когда мы ссорились?

— Приезжал к тебе как ни в чем не бывало.

— Ну, так и валяй.

— Прямо сейчас? Я занят до десяти вечера, —поспешно сообщил он.

— Наши графики не совпадают, но ради тебя, так и быть,оставлю девок без ноктюрна. Жду тебя в десять в кафе «Каприз». Знаешь, где это?

— Нет. Почему не у тебя? Хочешь поговорить нанейтральной территории?

— В твоих же интересах, вдруг мне опять придет охотаскандалить?

— Хорошо, — помедлив, согласился он, —«Каприз» так «Каприз». Название какое-то дурацкое… Где это?

— Ну, вот, — сказала я Тони, растолковавРахманову, где следует меня искать. — Милые бранятся, только тешатся. Нестоило беспокойства. — И подмигнула сидевшей напротив Верке:

— Благая весть: рояль сегодня отдыхает.