Куклы на чердаке - Анна Дубчак

– А я так думаю, что план этого преступника сводился к тому, чтобы полка с тарелками просто упала – не важно, на кого, понимаешь? Чтобы осколки оправдались… А еще все это делается для того, чтобы мое внимание было постоянно приковано к этому чертовому макету!

В этом она была права. Кто лучше самого режиссера знает основную цель постановки?

– Тсс…

Она приоткрыла дверь, и мы увидели спящую Розу.

– Она спит… Ладно… Поднимемся наверх…

– А вдруг там еще что-нибудь? – вдруг предположила я.

– Думаешь, одним пожаром дело на сегодня не обойдется? Ему захотелось двойной дозы страха?

– Пожар – это уже страшно, здесь ты права… И если этот поджог был репетицией на настоящий пожар и угол дома должен по-настоящему загореться, то здесь уже без полиции не обойтись… Кстати, дом застрахован?

– Да… Клементина все застраховала. Она была очень умной и хозяйственной женщиной…

– Но все равно если дом сгорит – будет ужасно жалко… И сам дом, и все эти прекрасные вещи, которыми дом просто набит… – искренне заметила я.

– Типун тебе на язык, – холодновато отозвалась Соня.

– Извини…

Мы поднялись на чердак, и, оглянувшись, я вдруг заметила в руках Сони бутылку… На этот раз это было виски. Видимо, до этого она прятала ее в кармане пижамной куртки.

– Да, да! Ну и что? Это мое дело!

Мы включили свет. На чердаке все еще крепко пахло дымом, да и воздух был не прозрачный – мутный. Как растворенная водой анисовая водка, подумалось мне почему-то… Быть может, потому, что в руках Сони появилась еще одна маленькая бутылка, от которой крепко пахло анисовыми каплями и моей детской простудой…

– Соня, ты что, решила напиться? А мне тогда что остается делать? – возмутилась я. – Вот только еще алкоголички во всей этой истории мне и не хватало. А если я тоже напьюсь? А если мы вместе с тобой будем пить? Да у нас не только дом сгорит, но и мы вместе с ним…

Еще я хотела добавить, что главное во всей этой истории – найти мотив этих странных поступков. Хотела сказать, да не успела…

Глаза мои округлились от ужаса, когда я увидела внутри макета, в том месте, где находилась, вероятно, кладовая рядом с кухней, куклу-мальчика в синем комбинезоне.

– Послушай, а почему у него такое голубое лицо? Словно вымазали в голубой зубной пасте?

– Но я же выбросила его!!!

– Кого?

– Эту куклу… помнишь, я рассказывала тебе, что эту куклу уже подкладывали сюда… А потом ко мне пришел устраиваться наш садовник, Уве… Ну, тот, который пьет, собака… Между прочим, что-то давно я его не видела… Вчера, как я уже тебе рассказывала, я нашла его в садовом домике пьяным… Я еще принесла ему семена садовой гвоздики…

– Послушай, Соня… Что это за комната, которая расположена рядом с кухней? Судя по всему, кладовка?

В макете это была пустая комната. Без мебели. Хотя по всему макету была расставлена сделанная вручную миниатюрная стилизованная мебель. Кто-то – вероятно, архитектор – хорошо постарался, чтобы превратить макет в точную копию дома…

– Муж рассказывал мне, что Клементина, его мать, поручила архитектору придумать и мебель… И потом по этим вот эскизам заказывала шкафы, кровати и все остальное в мастерской…

– Получается, что в этой комнате, где нет мебели…

– Это холодильная камера, – низким голосом ответила Соня. – Морозильник, где хранится замороженное мясо. Вообще-то мы предпочитаем покупать охлажденное мясо, но в морозилке всегда держим что-нибудь на всякий случай… У меня даже гуси есть, мясо косули…

– Косули – это, конечно, хорошо, – задумчиво проговорила я. – Но подсказка говорит о том, что в твоей морозильной камере, помимо косули, сидит (или лежит) человек в комбинезоне. Возможно, твоя морозилка завтра сломается, и тогда ты вызовешь мастера, и он непременно должен быть в синем комбинезоне… Можно предположить так же, что твой садовник, которого мы видели в синем комбинезоне, так напился, что перепутал двери и вместо садового домика оказался в морозильной камере и… замерз там…

И мы не сговариваясь бросились вниз…

* * *

Соня, бледная, какое-то время возилась с ручкой двери, ведущей в камеру, пока не сообразила, что она заперта. Пришлось искать ключ в ящике буфета. Вставив ключ и повернув его пару раз, она посмотрела на меня как-то странно, словно в ожидании нового приступа боли, в нее даже лицо скривилось в страдальческой мине…

– Господи, Ната, только бы все то, что ты только что сказала, явилось плодом твоего воображения…

Она распахнула дверь, и мы сразу же увидели на плиточном холодному полу морозильной камеры, представляющей собой небольшую комнату с подвешенными на крючьях тушами поросят и гусей, лежащего ничком парня в синем комбинезоне… Желтая лужа под ним замерзла, из чего я сделала вывод, что несчастный пьяница-садовник попросту обмочился перед тем, как окончательно замерзнуть… В полураскрытой ладони у него была наполовину опорожненная бутылка виски…

– Уве! – просипела Соня, подбегая к парню и переворачивая его на спину. – Вот черт…

Потом она начала тормошить его, расспрашивая о чем-то на немецком. Должно быть, хотела узнать, жив он или нет. Но все усилия ее были тщетны. Даже мне, человеку неискушенному и практически не сталкивающемуся со смертью (не считая, конечно, смерти Тони, но мертвого-то я его никогда не видела!), было понятно, что этот садовник мертв. Во-первых, когда Соня переворачивала его, видно было, что тело его уже закоченело. И что-то не верилось мне, что после Сониного вмешательства и кучи вопросов, обращенных к замерзшему, он оттает и начнет отвечать ей на бойком немецком…

– Вот уж не повезло человеку… – покачала я головой.

– Ты кого имеешь в виду? – нахмурилась Соня. – Уж не этого ли алкаша? И ты еще называешь его человеком? Да он скот!!! Его приняли на работу, пообещали хорошую зарплату, даже жилье предоставили и еду…

– Надо вызвать полицию, ведь так? – Я понимала, что оставлять труп в морозилке небезопасно: вдруг электричество отключат на несколько часов…

– Полицию? – Брови ее поползли вверх. – Ты предлагаешь мне вызвать полицию? Ты это серьезно?

– А что еще остается делать?

– Да ты представляешь, что потом будет?

– А что будет? Ну напился человек, перепутал двери, зашел в морозильную камеру и замерз… Обыкновенный несчастный случай. С пьяными такое иногда случается.

– Он – мой работник, и я несу за него ответственность… И если он замерз у меня в доме, то и отвечать за него придется тоже мне… К тому же он немец, а я кто?

– Думаю, русская с германским паспортом…

– Правильно. Мы не можем вызвать полицию… Ты не забывай, что в этом доме, помимо меня и Розы, живет еще один человек…