Полковнику никто не верит - Алексей Макеев

Василевский понял, что не должен позволить сбыться этим трагическим прогнозам. В конце концов, он здоровый мужик, тертый, в разных бывал переделках. Против самого Туманова пошел. С полковником Гуровым игру затеял. Неужели уступит этому немытому чухонцу?

«Ну, дай мне до тебя добраться! – со сладкой ненавистью пробормотал себе под нос Василевский. – Порву как тузик грелку. Ты еще не знаешь, с кем связался».

Несмотря на такие грозные предостережения, Василевский чувствовал себя не слишком уверенно. Он был не в лучшей форме, озяб и не имел оружия. Об этом, кстати, нужно было позаботиться в первую очередь. Василевский принялся шарить в темноте подземелья. Ничего подходящего ему под руки не попадалось. Судя по всему, хозяин давненько не прикладывал рук к своему погребу. Все здесь прогнило и сыпалось. Одно только немного воодушевило Василевского – все внутренности этой ямы, как оказалось, были залиты бетоном – и пол, и стены. Появлялась надежда, что прямо на месте его все-таки не похоронят.

И все же Василевский нашел кое-что подходящее. В дальнем углу погреба в ларе с картофелем он нащупал тяжелую толстостенную бутылку – из тех, что в народе зовут «огнетушителями». Она была доверху наполнена какой-то жидкостью и наглухо закрыта пробкой. Та была сверху опутана проволокой и залита парафином. Похоже, хозяин что-то хранил в ней на черный или, наоборот, на счастливый день, какую-нибудь самодельную веселящую гадость, а потом забыл про нее. Василевский мысленно поблагодарил его за такую забывчивость. В данных обстоятельствах бутылка из-под шампанского была все же лучше, чем ничего. Василевский не стал возвращаться на прежнее место, а уселся прямо на картошку, поставив бутылку между ног. Он с удовольствием выкурил бы сейчас сигарету, но эта сволочь не оставила ему даже такой радости.

Прошло еще достаточно много времени. Василевского, несмотря на холод, понемногу начало клонить в сон. Он, кажется, задремал, когда наверху вдруг послышались шаги, скрежет, глухие удары, будто кто-то ворочал что-то тяжелое.

Василевский очнулся и сообразил, что Семен разбирает искусственный завал, который устроил на крышке погреба.

«И это предусмотрел, сука! – злобно подумал Василевский. – Значит, шансов выбраться отсюда никаких. Только если его самого заманить сюда и поменяться местами. Задача трудновыполнимая, но выбора нет. Придется выполнять эту, если не хочешь сгнить в этой дыре!»

Грохот наверху оборвался, и со скрипом откинулась крышка погреба. Василевский увидел над головой тускло, серый квадрат лаза. Похоже, на улице уже был вечер.

– Эй, друг! Ты там живой, или уже помер? – голос Семена звучал хрипловато и негромко, но зато юмора в нем было хоть отбавляй.

Василевский не ответил. Сверху брызнул яркий луч света. Семен посветил в дыру фонариком. Василевский заслонился рукой и поспешно спрятал бутылку-огнетушитель.

– Живой! – обрадованно прохрипел Семен. – Молоток. А чего не откликаешься? Жрать хочешь?

– Я выйти хочу, – сказал Василевский.

– А, вон ты о чем! – хмыкнул Семен. – Это желание мне понятно. Только не все желания осуществляются, знаешь про это?

– Тебе чего от меня надо, урод? – не сдержавшись, сказал Василевский. – Ты мало получил, что ли?

– А ты считаешь, много? – неодобрительно откликнулся Семен. – Не парь мне мозги. У меня на бабки нюх как у собаки. Знаешь, есть собаки, которые в аэропортах наркоту в чемоданах ищут. Вот так и я – только больше насчет денег. Я вот посмотрел на тебя и подумал, а какого черта буду за тебя шкурой рисковать? За такие дела платить полагается. И потом, если не хочешь, чтобы я рассердился, не зови меня уродом, понял?

– Понял. И на какую же сумму ты рассчитываешь, ублюдок? – холодно спросил Василевский.

– Я тебя предупредил! – психанул Семен. – Придержи язык, падла!

– Ты сказал не звать тебя уродом, – заметил Василевский. – Я и не назвал.

– Ты поумничай! Я сейчас спущусь – ты у меня грязь жрать будешь!

– Спустись, – спокойно сказал Василевский.

Наверное, слишком спокойно – Семен опомнился.

– Ладно, потом разберемся, – пригрозил он. – Ты интересуешься, сколько я хочу? Я много хочу. Семьдесят процентов. Я так прикинул, штук на пятьсот ты ребят нагрел. Значит, триста пятьдесят тысяч баксов – мои. Напишешь мне доверенность, подпись нотариуса сделаем, ты мне номера счетов своих в банке скажешь – я пойду и сниму. Это чтобы никаких вопросов ко мне не было. Ты мне платишь, а я дарю тебе свободу. По-моему, это справедливо. Как раньше говорили, об этом все века мечтало все прогрессивное человечество...

– Быстрый ты, Сема! – сказал Василевский. – И умный. Только почему ты меня за дурака принимаешь? Во-первых, у меня нет таких денег. Во-вторых, даже если принять твою программу – какие у меня гарантии? Отдать тебе в руки мои счета? Пустить козла в огород? Своими руками?

– За козла ответишь, – хохотнул Семен. – Рисковый ты человек! Нарываешься и нарываешься. А ведь все козыри у меня. Тебе ловить нечего. Ребята тебя ищут. Менты тебя наверняка тоже ищут. Сидишь у меня в подвале, голодный, без воды, а все ерепенишься. В таком положении даже Германия подписала капитуляцию.

– Я не Германия.

– Это точно. Ну так я тебя убедил? Напишешь мне бумагу в банк? Я нотариуса враз найду...

– Ты меня вначале подними, – сказал Василевский. – Здесь я ни о чем с тобой договариваться не буду.

Семен некоторое время молчал. Видно, обдумывал ситуацию.

– Да мне плевать, что ты там для себя решил! – наконец сказал он. – Не в твоем положении условия ставить. Я тебе так скажу. Тебе это больше нужно, чем даже мне. Ну, не получу я свой кусок – удовлетворюсь тем, что уже с тебя снял. Я человек не гордый. Живу тем, что бог пошлет. Не ропщу. Понимаешь, куда я клоню?

– А ты посмотри на дело с другой стороны, – откликнулся Василевский, который напугался, что Семен действительно может оставить все как есть. – Ты вот на меня руку поднял. А у меня ведь не только враги, но и друзья имеются. И они с тобой такое сделают...

– Помечтай-помечтай! – фыркнул сверху Семен. – Меня сначала найти надо. А как меня найти? Я в Москве номера у машины специально грязью замазал – хрен поймешь. Те, кому я там по мозгам настучал, долго вспоминать будут, от кого получили. В твоем телефоне я СИМ-карту поменяю и по твоим номерам звонить никому не буду. Тебя тут никто не видел. Так что шансов на успех у тебя ровно столько, сколько я тебе предложу. Ты верно заметил, гарантий я не даю, но ты ведь не побежишь с этим в общество защиты прав потребителей? А самое главное, будешь ты у меня сидеть на сырой картошке, пока не согласишься, или не сдохнешь. Выбирай!

Василевский грязно выругался. Он был бессилен что-либо изменить – этот идиот ничего не хотел понимать. Да правду сказать, он и себя поставил в безвыходное положение. Теперь любая связь его с именем Василевского была чревата самыми непредсказуемыми последствиями. Несмотря на тупость, этот факт рано или поздно высветится в его мозгу, и тогда Василевскому точно конец. Семен махнет рукой на легкие деньги и просто уморит его голодом. Нет, нужно форсировать события. Василевский украдкой нащупал под ногой литое горлышко тяжелой бутылки.