Личное дело сыщика - Алексей Макеев

– Продолжай, продолжай. Мне стала интересна эта градация.

– Кроме обслуживающего персонала, звезда также может грубо высказываться в адрес музыкантов, осветителей, то есть тех, кто его окружает. Далее идет второй уровень, на нем болезнь проявляется более остро. Здесь обычным делом является хамство репортерам, журналистам и остальной информационной братии. Такого человека окружают постоянные слухи о скандальных выходках, наполовину придуманные свитой звезды специально для тиражирования в массовых изданиях. Обычно раздувают из тихого пука грозовые раскаты. Первая степень – встречается редко, но тем не менее без нее наша эстрада – не эстрада. Это Алла или Барри. Они сквернословят везде и всюду в лицо любому, кто попытается вести с ними разговор. На лице написано: «Да вы достали, козлы, своими расспросами!» Пытаются гадить даже на приеме у Президента, после чего попадают со своими репликами в программу «Время», дабы общественность поразилась их дерзости. Причем чем умнее хотят казаться, тем дурнее выглядят.

– Ну, под этим я, пожалуй, подпишусь, – улыбнулся Гуров. – Сама придумала?

– О! Общение со звездунами просто так не проходит. Ну что, едем?

– Поехали, поехали.

* * *

Репетиция проходила в небольшом спортивном комплексе прямо на площадке, размеченной для игры в баскетбол.

Гуров вместе с Надей вышли на балкончик, нависающий над спортзалом. Уже играла музыка, и два десятка стройных девушек потихоньку разминались.

– Ну, когда будут танцы? – Лавочка, на которую они сели, давно не видела свежей краски, но это не портило настроение.

Кто-то под балконом громко хлопнул три раза в ладоши, и девочки как по команде выстроились в три шеренги на расстоянии двух метров друг от друга.

– Разомнемся! – скомандовал жесткий женский голос.

Ритм музыкального сопровождения стал жестче, движения танцовщиц резче.

Ножки, ручки. Синхронное выполнение кажущихся несложными со стороны «па» производило приятное впечатление.

– Кто ими командует? – поинтересовался Гуров, машинально вытаскивая сигарету и после секундного замешательства убирая ее.

– Хореограф. Хорошая женщина. Ты на ее голос не обращай внимания. Это как на уроке с учениками. Нельзя позволять ни малейшей слабины, только тогда будет результат. Я сама через это прошла.

Гуров смотрел на грациозно движущихся танцовщиц и думал о том, что не так давно среди них можно было увидеть и Анну, и Лизу, и Клавдию. Одну из этой троицы усыпили навсегда, где еще две, пока неясно.

– А как происходит отбор в группу? Вот у моей знакомой дочка тоже вроде хореографическое училище закончила, – придумал на ходу полковник.

– О, брось. Бестолковое дело. Здесь места только по великому блату.

– Ну, на всякий блат есть длинный рубль, – сострил Лев Иванович, слегка прищуриваясь.

Высокая блондинка, стоящая на заднем плане в самом центре, привлекла его внимание с самого начала. И теперь, когда полковник смотрел в зал, он машинально находил глазами ее и любовался ее фигурой. Благо закрытый черный купальник и колготочки позволяли это делать без большого напряжения.

Придумывать было нечего – девушка была как на ладони.

– Здесь жесткая конкуренция. Я в свои лучшие годы без труда держалась бы в коллективе, но надолго меня бы не хватило. Год, два – затем надо отдыхать, обязательно. Если хочешь, чтобы к сорока от тебя что-нибудь осталось.

– Неужели это настолько тяжелое дело? – удивился Гуров. – Вроде все весьма свеженько выглядят.

– В большинстве своем все они, – она небрежно махнула рукой в сторону девочек, – встали к станку в семь лет. В тридцать семь придется уйти на покой. Что касается меня, то я забросила все намного раньше. Успела располнеть…

– Ну, мне с селедками делать нечего.

– То-то я смотрю, ты ту блондиночку глазами поедаешь. Аппетитная?

– Перестань подтрунивать надо мной, над стариком.

Она шутливо ткнула его под ребро.

– Ну уж старик. Не надо прибедняться.

– А что. Она вполне могла бы работать какой-нибудь моделью. Как раз соответствует современным требованиям.

Так они просидели рядом друг с другом почти полтора часа. В основном обсуждали танцовщиц. Фигуру, прическу, манеру двигаться. Затем перешли к планированию. По обоюдному согласию, было решено сходить на фотовыставку, где свои работы представлял известный в узком кругу московский мастер Гриша К. Выставка называлась «Техника танца» и рассказывала о современном американском балете. Тема интересовала Надю, и Гурову пришлось согласиться, тем более что Надя с воодушевлением убеждала его, что духовная пища полезна.

– Действительно, во всем нужна гармония, – одними губами произнес полковник.

Репетиция закончилась. Измученные девочки медленно поплелись в раздевалку, а на площадку вышли две высокие брюнетки в джинсах и кроссовках.

– Кто такие? – поинтересовался полковник, с удовольствием поднимаясь с жесткой лавочки.

– Наверное, новенькие, – Надя уже пошла к выходу.

– По блату? – Интерес, прозвучавший в голосе кавалера, заставил костюмершу остановиться.

– И ты на это будешь смотреть? – презрению ее не было границ.

– Ну а почему бы и нет? Может, они окажутся талантливее тех, что мы видели.

– Очень сомневаюсь. – Она вернулась на место. – То были профессионалы, а это так, перед зеркалом дома подергались и решили, что они неотразимы.

– Давай, давай посмотрим. – Он усадил ее и взглянул на часы: – Пять минут – и пойдем.

Как оказалось, эти брюнетки приготовили для просмотра танцевальный номер.

Двигались они резко, музыка была современная. В общем, Гурову понравилось.

– А что, у них есть шанс. Не так ли?

– Может быть. Мне эти вопросы не решать. Если бы зависело от меня, я бы их еще пару месяцев погоняла, прежде чем куда-то выпускать.

– Какая ты, однако, серьезная, – он поднялся, увлекая ее за собой. – И часто их тут мучают?

– Каждый день.

– Ну ты подумай. Красота действительно требует жертв.

* * *

На следующий день симпатичная высокая блондинка уже сидела в машине Гурова.

Ее звали Нелли.

На этот раз сыщику пришлось отказаться от «Волги» и сесть за руль собственного «Пежо».

Представился Лев Иванович своим именем, а легенду, как водится, придумал на ходу.

Быть в шкуре бизнесмена – самое милое дело. Откуда деньги – спрашивать неприлично. На вопрос: «Чем занимаешься?» – можно с легкостью отвечать:

– Кручусь помаленьку.

Вот и всех дел.