Доброе лицо зла - Алексей Макеев

За четыре часа до того, как Сергей Пугачев, ругаясь на чем свет стоит, искал нужный переулок, состоялась еще одна встреча. И тоже на лавочке, на свежем воздухе – погода благоприятствовала. Москва цвела всеми своими скверами, парками, клумбами. Здесь, в центре Замоскворечья, запахи цветов перебивали даже вездесущую бензиновую вонь. В этот аромат гармонично вплеталась струйка ладана, тянувшаяся из раскрытых дверей небольшой, но необыкновенно красивой церквушки.

Лев Иванович Гуров, лениво откинувшись на спинку скамейки, наслаждался свежим ветерком и ласковыми лучами вечернего солнышка.

«Друг и соратник» сидел рядом, покуривал неизменный «Camel» и столь же лениво наблюдал за черно-белой церковной кошкой, которая, гордо задрав распушенный хвост, пересекала цветущую клумбу. Вид у нее был важный и надменный, словно у вдовствующей герцогини.

Крячко усмехнулся, пустил вверх толстую, точно хвост черно-белой кошки, струю дыма.

– Так что же получается, – спросил он, – ты полагаешь, что это идиотское нападение на тебя – следующее звено той же цепочки, которая началась со слежки за нами? С «хвостика» после нашего первого визита к Покровскому?

Гуров недовольно пожал плечами:

– А что еще прикажешь думать? Да, той же. Ты еще одно звено пропустил: пакость, которую мне вчерашним утром устроили с машиной. Отморозки знали, где я живу, знали, что я буду подходить к дому пешком.

– Э-те-те… Все они знали, как я погляжу. Академики какие-то, а не вульгарное хулиганье!

– Да, знали! – настойчиво повторил Гуров. – А вот кто я такой на самом деле – не знали. Потому и нарвались.

– И никакой возможности точно выяснить, кто же их на тебя навел, не было? Потрошил бы по горячим следам, ты же мастер этого дела.

– Пытался. Да только проку с того? Их «командир» чуть в штаны со страху не навалял, поняв, что их, считай, подставили, вывели на опера-важняка, да еще и полковника. Кололся, как гнилой орех. Но что в том орехе? Именно гниль. Они стояли у пивной, пили водочку, подглянцовывали «Клинским». Подошел некий мужик в костюме и темных очках, предложил десять тысяч рублей на четверых немедленно, если они возьмутся отмудохать хахаля его жены. Меня то есть. Оговорил: не убивать, но избить так, чтобы в больнице минимум месяц провалялся. Если выполнят его просьбу, то еще десять штук получат. И ни фига не врет ведь, тварюга, так все и было, я уверен!

Крячко невесело рассмеялся:

– Вот не знал, что ты, Лев Иванович, такой ловелас и дамский угодник! Лишь бы Маша не узнала, что, пока она на гастролях, ты налево бегаешь, по чужим женам…

– Не смешно, – мрачно буркнул Лев. – Ну, позвонил я в райотдел, приехала бригада ППС, забрала разбойничков незадачливых… Еле уговорил протокола не составлять и уголовного дела не заводить.

– Что так?

– Вот делать мне больше нечего, как в роли потерпевшего выступать! Некогда и неохота. Потерпевшие-то, получается, именно они. Мало не показалось, одного я как бы на всю жизнь импотентом не оставил. Да и с ухом получилось… А до заказчика не доберешься. Глухо. Даже пытаться не стоит.

– Увы, ты прав, – кивнул Крячко. – Но если мы раскатаем дело с похищением…

– Раскатаем, будь уверен!

– Не перебивай! – поморщился Крячко. – Вот тогда фигурантов по этому делу неплохо будет продемонстрировать твоим несостоявшимся обидчикам. На предмет опознания заказчика. Это если ты прав в своих предположениях.

– Нет проблем. Все данные с отморозков снимут, да и по пятнадцать суток административного ареста они огребут как миленькие. А за две недели мы с тобой управимся, будет кого предъявлять. Давай лучше о сегодняшних наших делах и достижениях побеседуем.

…Гуров посмотрел на часы – ровно шесть.