Уотервилль - Кейт Хаск

Я наклонилась и начала собирать осенние листья.

– Молчу, все, видишь? Молчу. – Парень сел прямо и сложил руки на коленях.

– Наконец-то. Иногда ты слишком много болтаешь, у меня голова начинает болеть.

Я закатила глаза и оставила листья в покое.

– Нет, – Хейден отрицательно покачал головой.

– Что нет? Ты болтаешь в машине, на переменах, даже на уроках умудряешься отвлекать меня, – я посмотрела на парня, будто собиралась отчитывать его.

Он и правда много болтал, но это даже хорошо, иногда бывают дни, когда он грустит и почти не разговаривает. У него столько интересных мыслей в голове, но бывают, конечно, и странные.

– А я и не заметил, – наигранно вздохнул Хейден, а потом опять откинулся на скамейку и закрыл глаза.

– Что там с Рейчел? – спросила я.

– Все так же, – ответил Хейден, голос у него сразу же изменился.

– Молчит? – спросила я.

– Злится, ненавидит, презирает и прочее…

Я вздохнула: как можно ненавидеть Хейдена? Я хотела было спросить, за что она так с ним, но вовремя остановилась. Он не расскажет.

– А Рик? – поинтересовалась я.

– Злится, ненавидит, презирает и…

– Прочее, – выдохнула я.

Хейден замолчал и лишь изредка вздыхал. Шелест листьев успокаивал, я смотрела на здание школы и видела некоторых ребят в окне. Они сидели на подоконниках, и все было таким обычным, как прежде. Все те же улыбки и добрые взгляды, будто ничего плохого не происходило.

– А ты бы хотел, чтобы все стало как прежде? – вдруг спросила я, не сводя глаз со здания школы.

– Как?

– Вы все дружите, Рейчел твоя девушка, – уточнила я.

– Это сложный вопрос, но… – осекся Хейден.

– Но?

– Мне кажется, это невозможно, – ответил он.

Пусть Хейдену и не верилось, что он может как и прежде общаться с Риком или встречаться с Рейчел, но я могу это отчетливо представить. Старый друг лучше новых двух, не так ли? Если они помирятся, будем ли мы с Хейденом так же общаться?

– Но все же? Если вдруг все наладится, ты будешь продолжать дружить со мной?

– Чего? – Он вдруг выпрямился.

– Мы останемся друзьями? – повторила я.

Хейден удивленно посмотрел на меня и какое-то время молчал. Мне даже стало как-то не по себе, будто спросила что-то очень глупое.

– Конечно! Мы же друзья! – возмутился он.

– Да, – я кивнула и натянуто улыбнулась.

– Про Рейчел это вряд ли, но с Риком мне бы хотелось общаться как прежде.

– Но ты ведь рассказывал, что так долго добивался ее. Об этом до сих пор говорит вся школа, а что теперь? Вы по-прежнему пара номер один, скоро осенний бал, и все будут голосовать за вас, – я снова еле слышно бормотала и смотрела на свои ноги.

– Я слишком долго добивался Рейчел и не видел ее настоящую. Идеализировал, восхищался, но очевидного не замечал. Теперь я понимаю, как сильно ошибался. Я бы ее всегда поддержал, а она даже не подумает, что мне сейчас тоже тяжело. Ее подруга возвращалась с моей вечеринки. Нет, все не станет как прежде. Мы слишком разные, – протараторил Хейден. – Я был влюблен и слеп, но сейчас прозрел и увиденное мне совсем не понравилось.

– Жалко, – вздохнула я.

– Чего?

– Я не люблю, когда романтические истории так заканчиваются. Что в сериалах, что в книгах, – ответила я, понимая, насколько глупо сейчас выгляжу со стороны.

Пусть я и перестала смотреть сериалы, зато теперь читаю много книг о любви. Мне очень не нравится, когда после великого чувства ничего не остается, ничего… Начинается идиллией, любовью, а потом они говорят: «Мы слишком разные».

– Валери, мне кажется, тебе пора завязывать с чтением романов с твоей полки. Какое бы тебе хобби найти, чтобы ты так глубоко в это не погружалась? – рассмеялся Хейден.

– Не знаю, может, на сказки перейти? Впрочем, там тоже иногда любовь попадается, а я слишком впечатлительная, – пожала плечами я.

– Может, вышивание?

– Нет, у меня руки из одного места растут, я все порчу, – зашмыгала носом я.

Кажется, вся эта обстановка, эти листья и природа, Рейчел и Хейден довели меня до слез. Стало так грустно.

– Эй, ты чего? – Парень коснулся моего плеча.

– Ничего, – я пыталась отвернуться и спрятать слезы.

– Валери, ты меня пугаешь, что с тобой?

Он придвинулся, не убирая руку с моего плеча.

– Чего-чего! Сами до слез доводите! Вот скажи, как можно все просто забыть? Вы ведь очень долго встречались, – почему-то перешла на крик я.

Хейден округлил глаза и удивленно смотрел на меня.

– Валери, ты так сильно переживаешь… – прошептал он, так как не хотел, чтобы нас услышали другие ученики, которые гуляли рядом.

– Я впечатлительная! У меня просто в голове все это не укладывается!

– Тише, Валери, ну иногда так бывает, люди встречаются, а потом расстаются, – успокаивал меня Хейден, хотя утешать его должна была я, ведь это он с девушкой расстался.

Наверное, даже Рейчел так не ревела по поводу их разрыва, как я. Шмыгая носом, я начала рукавом кофты вытирать слезы. Мне стало стыдно за свое поведение, но лишь немного. Тот инцидент с колодцем все-таки пошатнул мою психику, я стала слишком впечатлительной и эмоциональной. Точно пора на сказки переходить, но только не страшные.

– Но как? Я имею в виду, ты сможешь так же сильно полюбить кого-то еще?

– Ну и дуреха, откуда столько странных мыслей в этой светлой голове? – Парень притянул меня к себе и обнял.

Хейден уперся подбородком в мою макушку и начал гладить меня по спине. Чувства отпустили, но меня все же мучали вопросы.

– Откуда я знаю, Валери? Мне всего лишь семнадцать, но остальные же как-то живут, да? Значит, люди любят несколько раз за жизнь, может быть, так же сильно, как и в первый, или еще сильнее, – говорил Хейден, укачивая меня, как свою младшую сестру.

– Получается, это все ничего не стоит, – буркнула я.

– Почему?

– Если все эти чувства повторяются, значит, они ничего не стоят. Я думала, все они индивидуальны и неповторимы, а оказывается, нет, – недовольно проговорила я, сидя в объятьях парня.

– Давай вернемся к этому, когда нам будет по пятьдесят лет, тогда, я думаю, смогу ответить на все твои «умные» вопросы. Сейчас же я мало что знаю, мы всего лишь подростки.

Я промолчала и не стала комментировать его слова. Спросить, когда нам будет по пятьдесят? Вдруг и тогда у него не будет ответа? Я успокоилась и больше не срывалась на слезы.

– Но все равно на балу все за вас голосовать будут, это