Умереть красиво - Питер Джеймс

– Дело не в том, одобряют или нет. Начальство переживает из-за ущерба, который ты нанес суссекской полиции. Пару недель назад ты чуть не сорвал судебный процесс, когда отнес улику медиуму, выставив себя и нас на посмешище, не говоря уже про шумиху в прессе. Своими спиритическими штучками ты уронил свой авторитет в глазах коллег. А недавно в санкционированной тобой погоне погибли двое подозреваемых.

Воспер явно решила повесить на него всех собак. Грейс пытался возразить, однако она предупредительно выставила ладонь.

– Ты уже двое суток расследуешь убийство, но у тебя нет ни имени жертвы, ни возможного подозреваемого. Ничего, кроме биографии идиотского жука, найденного на месте преступления.

Грейс медленно начал закипать:

– Простите, но вы ко мне несправедливы, и сами это прекрасно понимаете.

– Речь не о справедливости, Рой, а о том, что полицию должны воспринимать как компетентный орган, способный защитить своих граждан.

– Те двое погибших в аварии были закоренелыми, чрезвычайно опасными преступниками. Они прорвались сквозь выставленные кордоны, угнали два автомобиля, сбили офицера на мотоцикле. По-вашему, нужно было просто дать им уйти? – Грейс негодующе тряхнул головой.

– Рой, я считаю, тебе стоит перебраться куда-нибудь, где твое имя не на слуху. Как вариант, на север. Уровень преступности там высокий, тебе будет где развернуться. Скажем, в Ньюкасл. Мой коллега оттуда интересовался, нет ли у меня на примете опытного сотрудника для весьма щекотливого расследования. На пару-тройку месяцев, может, на год. Я думаю предложить твою кандидатуру.

– Вы шутите? Здесь мой дом, никуда переводиться я не собираюсь. Если до такого дойдет, не факт, что я вообще останусь в органах.

– Тогда соберись и сделай так, чтобы до этого не дошло. Поскольку твое расследование никак не сдвинется с мертвой точки, я вызвала тебе на подмогу еще одного детектива, в прошлом инспектора из Службы столичной полиции, но недавно его повысили до суперинтенданта.

– Я его знаю?

– Его зовут Кассиан Пью.

Грейс напряг память – и мысленно застонал. Детектив-инспектор Кассиан Пью, ныне детектив-суперинтендант Кассиан Пью. Высокомерный тип. Пару лет назад он сталкивался с ним в рамках конференции лейбористской партии, куда столичная полиция направила своих людей в помощь коллегам из Брайтона.

– Он едет сюда?

– Приступает к работе с понедельника. Ему выделили кабинет в нашем ведомстве. Есть возражения?

У Грейса чуть не вырвалось «да», голова шла кругом. Все ясно, Воспер выписала себе любимчика. Даже кабинет организовала. А что, очень удобно – днями напролет они будут вести милые беседы о том, как и куда спровадить осточертевшего Роя Грейса.

– Нет, никаких возражений, – произнес он вслух.

– Тебе нечем крыть, Рой. Согласен?

Горло перехватило, поэтому Грейс только кивнул в ответ. Внезапно у него зазвонил сотовый. Воспер жестом разрешила ответить.

Звонили из следственного отдела.

– Рой Грейс слушает.

В трубке раздался взволнованный голос Ника Николла. Пришел ответ из лаборатории – они обнаружили совпадение.

24

– Господи, чувак, как ты можешь такое слушать? Это же отстой, по-другому не скажешь.

Они ехали по длинному двухполосному шоссе на запад, в сторону Саутгемптона. По левую сторону посреди поля раскинулся аэропорт Шорхем, возведенный на месте авиационной базы времен Второй мировой войны; сейчас отсюда летали частные и коммерческие рейсы на Нормандские острова.

Шорхем был самым западным пригородом Брайтона, и всякий раз, проезжая мимо, Грейс испытывал облегчение пополам с грустью. Было грустно, оттого что в Брайтоне он чувствовал себя как рыба в воде, а в других городах – как та же рыба, только выброшенная на берег. Облегчение наступало, потому что весь административный округ Брайтон-энд-Хов находился в его юрисдикции, а за его пределами можно было и расслабиться.

За годы службы Грейс привык машинально оценивать каждого пешехода, каждого водителя. Он знал всех местных правонарушителей, всех без исключения торговцев наркотиками, кое-кого из грабителей и взломщиков; знал, где их можно взять тепленькими. А Воспер грозит ему переводом! Столько наработок и опыта коту под хвост.

На сей раз Грейс сам сел за руль, решив, что его и без того расшатанные нервы не выдержат очередной водительский мастер-класс от Брэнсона. Однако коллега зашел с другой стороны и сейчас терзал его нервную систему возней с CD-магнитолой.

– «Битлз»? Ты прикалываешься? – Брэнсон явно не собирался останавливаться на достигнутом. – Какой дурак в наше время слушает в машине «Битлов»?

– Я! – огрызнулся Грейс. – Мне, кстати, нравится. Кто виноват, что ты не отличаешь бумс-бумс от хорошей музыки?

Он остановил «альфу-ромео» на светофоре, на пересечении с Лансинг-Колледж-роуд. Грейс решил ехать на своей машине – старушка давно простаивала без дела, и аккумулятору требовалась подзарядка. А главное, возьми он служебный автомобиль, Брэнсон наверняка попросился бы за руль и жутко обиделся бы, получив отказ.

– Ха, кто бы говорил, – фыркнул Брэнсон. – Ты вообще не шаришь в музыке.

Он вдруг сменил тему и ткнул пальцем в паб через дорогу:

– «Берлога в Суссексе». У них отличная рыба, мы с Ари в восторге. Да, пальчики оближешь, – объявил Брэнсон и снова принялся перебирать диски. – Дайдо!

– Чем Дайдо тебе не угодила?

– Как по мне, очень на любителя, – пожал плечами Гленн. – Не знал, что тебе настолько тоскливо.

– Считай, я тот самый любитель.

– Господи, а это что? Подсунули на сдачу?

– Боб Берг. – Грейс потихоньку начал закипать. – К твоему сведению, очень крутой джаз-исполнитель.

– Ага, только он не черный.

– Хочешь сказать, джаз только для черных?

– Я такого не говорил.

– Нет, говорил! К твоему сведению, он уже умер – погиб в автокатастрофе пару лет назад, и мне очень нравится его творчество. Потрясающий тенор-саксофонист. Ну что, будешь и дальше цепляться к моим музыкальным предпочтениям или обсудим твою интуицию?

Насупившись, Брэнсон включил радио и выбрал рэп-станцию.

– Завтра веду тебя за шмотками, а заодно пробежимся по музыкальным магазинам. Иначе повезешь ты свою пассию в ресторан, а она увидит твою подборку и полезет в бардачок искать пенсионное удостоверение.

Но Грейс уже не слушал, всецело сосредоточившись на предстоящей задаче и прочих свалившихся на него делах.

День не задался с самого утра. Сначала встреча с Элисон Воспер, вогнавшая его в депрессию, а буквально через час ему предстоит еще одно очень тягостное мероприятие. Грейс не кривил душой, говоря, что всем сердцем любит свою работу – за исключением единственного момента, когда приходится сообщать людям о смерти близких. В последнее время такая повинность